Вы здесь

Градостроительные условия комфортности многоквартирных жилых образований в г. Минске

Версия для печати

В начале ХХ в. передовые представители архитектурной мысли Европы и Америки (в Англии Э. Говард в 1902 г., в России К. Мельников, А. и В. Веснины в 1919–1923 гг., в Германии В. Гропиус, Б. Таут в начале 1920-х, в США К. Перри в конце 1920-х гг.) выдвинули концепцию формирования комфортных жилых образований, позволяющих обитателям крупных городов вести образ жизни, близкий к сельскому. Согласно этой концепции, городские жилые образования комфортны, если все категории жителей (независимо от возраста, состояния здоровья, рода занятий и т.п.):

а) максимально защищены от помех, вредностей, опасностей;

б) могут выполнять необходимые им рекреационные и хозяйственные процессы на придомовой территории;

в) не тратят лишнего времени на вынужденные передвижения и ожидания;

г) вблизи дома гуляют на открытом воздухе, ездят на велосипедах, на лыжах, занимаются оздоровительным бегом, гимнастикой, катаются на коньках и т.п.;

д) могут при желании общаться с соседями, вплоть до формирования стабильных соседских общностей.

Концепция микрорайона, закрепленная советскими градостроительными нормативами (с начала 1960-х гг. [1]) и проектными решениями, включала в себя все перечисленные выше принципы организации жилых образований в больших городах. Микрорайоны, введенные в эксплуатацию в Минске в 60–80-е годы прошлого столетия, этим принципам полностью соответствовали.

Первые микрорайоны вызвали недовольство профессионалов в основном из-за монотонности и ахроматичности. Переход от типовых домов к типовым блок-секциям разной конфигурации в плане и разной этажности, освоение нескольких вариантов фактурных слоев и т.п. постепенно сняли этот вопрос. Что касается потребительской оценки условий проживания, то она сразу была высокой или очень высокой [2]. Натурные обследования, проведенные в 1970-е гг., выявили полное совпадение той концептуальной модели городских жилых образований, которая лежала в основе нормативов и проектных решений, с реальным процессом их эксплуатации. Конкретно обследования показали, что домохозяйства всех типов, кроме "молодоженов до детей", активно использовали открытые пространства микрорайонов. Дети и подростки играли во дворах (рис. 1) и на физкультурных площадках (летом в волейбол, мини-футбол, бадмингтон, пинг-понг, "классики", "войнушку", зимой "коньками звонко резали лед" в хоккейных коробках, лепили снежных баб, реже – строили крепости). Взрослые гуляли с детьми, делали зарядку и пробежку, сушили белье, выбивали ковры, играли в домино, шахматы, шашки, отдыхали на скамейках у входов в секции и т.п. – словом, делали все, "предписанное" нормами проектирования. Этими процессами деятельность домохозяйств на открытых территориях не ограничивалась. Люди самостоятельно переставляли оборудование. Например, скамейки, на которых сидели мамы с детскими колясками, жители разместили так, чтобы можно было выбрать место на солнышке, в тени, защитившись от ветра, откуда бы он ни дул. Штанги для выбивания ковров перекапывали в такие места, где заглушался звук ударов. Под окнами квартир первого этажа выгораживали палисадники, в которых разводили на Юго-Западе сортовые розы, на Востоке-2 – сливы, смородину, лук и т.п. (рис. 2). Были и "территориальные конфликты" – мальчишечьи мячи летели в сохнущие пододеяльники, собаки использовали для своих нужд детские площадки, дети ссорились из-за стенки для отбоя мяча и т.п. Но в целом наблюдаемый нами в те годы быт сейчас, по прошествии десятилетий, кажется мирным, патриархальным, даже, пожалуй, благостным.

При опросах населения, выполненных в тех же микрорайонах, где проводилось наблюдение, полностью отрицательных оценок мы не получили вообще. Что касается Зеленого Луга-5, то отзывы трудно назвать иначе, как восторженными.

Ни в одном из обследованных микрорайонов мы не встретили на открытых территориях ни детей, ни взрослых с ограниченными возможностями. Выбраться из квартиры они не могли, а в программу нашего исследования, составленную в поисках ответа на вопросы, которые казались злободневными именно в тот период, не входила задача анализа условий жизни инвалидов и больных. Однако в одной из квартир микрорайона по ул. Волгоградской при опросе двери отворила соседка. Хозяйка, у которой были парализованы ноги, ползала по полу, спала, ела, разговаривала по телефону на полу. Как она делала все остальное, мы не выясняли. Помогали ей соседи, в том числе бывшие, приезжавшие с другого конца города, где она жила когда-то с мужем (погибшим в аварии). Настроение у нее в момент опроса было мажорное, она не уставала благодарить соседей и взрослых сыновей, регулярно присылавших ей деньги из других городов.

Очень важное примечание: жизнь на открытых территориях микрорайонов в период обследования кипела, но… Кипела, во-первых, при почти полном отсутствии стоящих или движущихся автомобилей. Во-вторых, кипела между домами высотой в пять, максимум в девять этажей, без "незадымляемых" лестниц. В-третьих, сосредоточивалась эта кипящая жизнь в основном в замкнутых и полузамкнутых дворах и на прилегающих озелененных территориях общего пользования (конкретно в Севастопольском парке и лесопарке за улицей Тикоцкого [3] (рис. 3)). В микрорайоне Масюковщина, где не было ни замкнутых дворов, ни прилегающих парков, оценка микрорайона была более низкой, а открытые территории использовались менее интенсивно.

 

Анализ полученного более 30 лет назад эмпирического материала позволил сделать вывод, что комфорт проживания в микрорайонах в те годы обеспечивался следующими градостроительными характеристиками:

– создание благоприятного микроклимата на жилых территориях за счет:

  • изоляции жилых территорий от вредностей путем обеспечения санитарных разрывов от "агрессивных" промышленных предприятий, свалок, автомагистралей, железных дорог и т.п.;
  • изоляции жилых территорий от транзитных транспортных и пешеходных потоков;
  • обеспечения инсоляции и аэрации придомовых пространств и квартир путем продуманной планировки и застройки;
  • достаточного с экологической точки зрения озеленения придомовых территорий;

– удобная доступность от каждого жилого дома:

  • на общественном или личном транспорте всех мест тяготения населения в городе и в пригороде, включая места приложения труда и терминалы внешнего транспорта;
  • пешком или на общественном транспорте за 5–15 мин. стоянок личных легковых автомобилей;

– удобная пешеходная доступность без пересечения транспортных улиц и проездов с интенсивным движением:

  • остановок нескольких маршрутов общественного транспорта;
  • учреждений повседневного обслуживания (школ, детских дошкольных учреждений, магазинов, аптек и т.п.), размещенных в красных линиях кварталов на организованных или "протоптанных" пешеходных путях и формирующих вместе с жилыми домами так называемые "градостроительные (пусковые) комплексы";
  • физкультурных, рекреационных, хозяйственных площадок и трасс, благоустроенных и оборудованных для выполнения соответствующих видов деятельности.

 

В последние годы комфорт проживания в многоквартирных городских жилых образованиях в силу ряда обстоятельств резко снизился. Одна из причин этого явления – повышение благосостояния, приведшее к росту уровня автомобилизации населения, массовой приватизации квартир, появлению "инвестиционных" квартир, которые либо сдаются в аренду (часто краткосрочную), либо пустуют в ожидании форс-мажора для хозяев. Для соседей такие квартиры разрушают аромат обжитого, предсказуемого пространства. Вторая – повышение этажности жилых домов. Третья – корректировка норм проектирования. Кроме того, среда жилых образований у нас никогда не учитывала требования массового велосипедного движения и не адаптировалась к ограниченным возможностям физически ослабленных лиц (ФОЛ – инвалиды, старики, беременные, взрослые с детьми в колясках и т.п.).

Для исправления положения и повышения комфортности многоквартирной жилой застройки можно предложить некоторые мероприятия.

1.Ускорить создание организованных автостоянок для личных легковых автомобилей жителей.

Сегодня в Минске на 1 тыс. жителей приходится 337 автомобилей [4]. По нормам проектирования [5] к 2030 г. – 350, по прогнозам социологов (скорее всего, более точным) – 650 на 1 тыс. жителей. Сегодня из 610 тыс. автомобилей организованными стоянками обеспечено около 150 тыс. (90 тыс. в массивах одноэтажных боксовых гаражей, 54 тыс. на охраняемых открытых стоянках, 6 тыс. в многоэтажных паркингах). 460 же тыс.(!) паркуются на придомовых территориях, зачастую занимая почти все свободное от застройки пространство. Это превращает микрорайоны, которые задумывались как бестранспортные островки уюта и покоя, спасающие затюканных шумом и суетой горожан от постоянного стресса, в наиболее захламленные транспортом и засоренные выхлопными газами места города. Если проводить аналогию с селом, то сегодня они почти не отличимы от мехдвора колхоза, находящегося на грани банкротства, и ничуть не напоминают обитель "жизни мирной и деревенской тишины" (рис. 4).

Если все 337 автомашин, приходящихся на 1 тысячу жителей, обеспечить организованными стоянками на расстоянии до 800 м от жилых домов (нормативное требование), размеры территории жилых массивов вырастут на 34% при создании дешевых одноуровневых открытых наземных стоянок и на 14% при создании дорогих 5-этажных паркингов. Если ориентироваться на социологический прогноз, проблема усугубляется более чем вдвое [6]. Если на эту перспективу закрыть глаза, в будущем город ждут почти не разрешимые проблемы.

В любом случае создание организованных автостоянок потребует увеличения не застроенных жилыми домами пространств в составе жилых образований: ни под землею, ни на эстакадах над домами все автомашины спрятать физически невозможно [7, 8].

2. Увеличить расчетную площадь озелененных территорий в границах жилых образований; возвратить нормативное требование устройства садов жилых районов.

Нормами проектирования, действовавшими до 1966 г., предусматривалось 12 м2 озелененных территорий на человека в границах жилых районов с обязательным устройством садов микрорайонов площадью не менее 1 га и садов жилых районов площадью не менее 4 га каждый. Сады мыслились как благоустроенные и оборудованные места для отдыха населения, занятий физкультурой, целевых прогулок и т.п. Затем норма была снижена до 6 м2 на человека. Современные нормы [5] предусматривают 8–10 м2 озелененных территорий на человека в жилых массивах. При этом они не требуют формирования садов или парков, создающих оптимальные условия для отдыха в пешеходной доступности от каждого жилого дома. Положение усугубляется тем, что при реальной реконструкции (а без реверансов – при встраивании новых домов в сложившиеся жилые массивы) чаще всего ликвидируются существующие зеленые насаждения, которые жители давно освоили и используют в своих целях [9].

Увеличение озеленения потребует увеличения не застроенных жилыми домами пространств в составе жилых образований.

3. Предусмотреть создание в жилых образованиях бестранспортных дворов-садов, преимущественно замкнутых или полузамкнутых.

Устранение с придомовых территорий неорганизованных автостоянок и увеличение озелененных территорий позволит вернуть горожанам защищенныйот помех тихий озелененный двор (рис. 5). В 1950–1960-е гг. считалось абсолютно необходимым, чтобы "каждый дом или группа домов имели свой озелененный двор, удобный для отдыха населения… Места для игр детей младшего возраста должны размещаться у входов в жилые дома, что удобно для детей и взрослых, наблюдающих за ними" [10, с. 21]. Такой двор был непременным элементом жилых кварталов и микрорайонов, что не только улучшало экологическую обстановку, но и способствовало развитию соседских контактов, возникновению подростковых коллективов, давало жителям ощущение хозяев своего четко определенного пространства.

Создание рекреационных дворов возможно без увеличения не застроенных жилыми домами пространств в составе жилых образований.

4. Обеспечить наличие в жилых образованиях грамотно протрассированных терренкуров, беговых дорожек, спортивных площадок с минимальным оборудованием, зимой – хоккейных коробок, создать непрерывную велосипедную инфраструктуру.

В прошлом эти элементы жилой среды (кроме велосипедной инфраструктуры) активно использовались взрослыми, подростками, детьми для самодеятельных занятий бегом, ходьбой, подвижными играми, катанием на коньках, что способствовало не только укреплению здоровья, но и соседскому общению. Велодорожек в микрорайонах раньше не было, да и "взрослых" велосипедов в наших крупных городах было негусто. Сегодня они необходимы для спасения от автотранспорта. Велодорожки должны вести от каждого жилого дома к учреждениям повседневного обслуживания, к входам в близлежащие парки и скверы, к остановкам общественного транспорта и станциям метро (рис. 6). Плюс к тому во всех точках тяготения населения и в жилых домах необходимы организованные велостоянки, в некоторых – пункты проката велосипедов [7].

Выполнение этой рекомендации потребует увеличения территорий для занятий физкультурой, создания велодорожек и велостоянок, увеличения ширины дорожек на жилых территориях, ширины улиц, оконтуривающих жилые кварталы, что повлечет за собой увеличение не застроенных жилыми домами пространств на жилых территориях.

5. Не допускать градостроительно не оправданного размещения новых многоквартирных жилых домов повышенной этажности в сложившихся жилых массивах города.

В последние десятилетия такие решения приняли у нас массовый характер. В странах Западной Европы они сознательно отвергнуты еще в 80-е гг. ХIХ в., поскольку создают трудности при развитии города. Сегодняшним же непосредственным результатом такого "встраивания" у нас является ухудшение условий проживания "старожилов" (обычно при невозможности учесть требования "новоселов" во всем их объеме) и лишняя нагрузка на изношенные инженерные сети, которые не обновлялись в Минске 30–50 лет. Многие из таких новостроек являются домами повышенной комфортности, окружаются "охранным" забором, за которым нет ничего, кроме открытых автостоянок [11]. Детям, пенсионерам, домохозяйкам из "элитных" семей на выгороженном придомовом пространстве места обычно нет.

Выполнение этой рекомендации означает сохранение существующих не застроенных жилыми домами пространств в составе сложившихся жилых образований.

6. Конкретизировать программу создания безбарьерной среды, адаптированной к ограниченным возможностям физически ослабленных лиц всех категорий, предусмотрев в ней создание кварталов (микрорайонов) с непрерывной универсальной безбарьерной средой [12–14].

Для создания таких кварталов потребуется изменение решения входов в многоквартирные жилые дома (устранение пригласительного марша); корректировка в соответствии с действующими нормативами проектов всех объектов гарантированного социального обслуживания; изменение ширины тротуаров внутриквартальных проездов и улиц, окружающих жилые кварталы [8]; создание площадок для посадки в общественный транспорт инвалидов; проектирование в соответствии с действующими нормами всех пешеходных дорожек и площадок отдыха в границах жилых образований и т.д.

Выполнение этой рекомендации потребует уширения улиц, проездов, пешеходных дорожек и, следовательно, увеличения не застроенных жилыми домами пространств в границах жилых образований.

7. Ограничить высоту жилых домов массового строительства 9 этажами.

При повышении этажности стоимость строительства и эксплуатации жилых домов возрастает. Опасные ситуации в случае отключения электроэнергии или возгорания обостряются. "Незадымляемые" лестницы по сравнению с обычными ухудшают условия соседских контактов. Они притягательны для криминальных элементов.

При значительном повышении этажности комфорт проживания снижается из-за нестабильного воздухообмена, загрязненности воздушной среды в квартирах (в 2–4 раза превышающей загрязненность наружного воздуха); "раскачивания" верхних этажей; загрязнения придомовой территории выбросами из домов. Важен также факт "отрыва" жителей верхних этажей от земли [14], уменьшение времени их пребывания на открытом воздухе.

Выполнение этой рекомендации предполагает снижение плотности застройки и увеличение доли не застроенных жилыми домами пространств в составе жилых образований.

РЕЗЮМЕ: Перечисленные предложения означают необходимость ограничения плотности жилищного фонда и плотности населения на жилых территориях.

Повторим еще раз – плотность ограничивается:

  • из-за выделения в границах жилых массивов места для организованных автостоянок их жителей;
  • из-за увеличения площади зеленых насаждений и формирования садов жилых районов;
  • из-за увеличения пространств для занятий физкультурой и для повседневного использования велосипедов;
  • из-за адаптации жилой среды к возможностям ФОЛ;
  • из-за рационального размещения новых жилых домов с минимальным использованием для этого сложившихся жилых массивов;
  • из-за уменьшения этажности жилых домов.

Вопрос о плотности требует более подробного рассмотрения. Ее, как правило, стремятся увеличить в целях экономии земли и сокращения протяженности коммуникаций. Это особенно важно для стран, у которых не хватает пригодной для застройки земли. В результате в Сеуле, например, цена 1 м2 земли доходит до $40 000.

Плотность населения на территории Беларуси равна 48 чел./км2 (по данным переписи 2009 г.). Для сравнения: в России – 9 чел./км2, Польше – 242, Литве – 57, Южной Корее – 498, в Иране – 43 чел./ км2.

При этом плотность населения в столицах не коррелирует с плотностью населения страны, она зависит от уровня концентрации населения. В Минске по данным последней переписи она равна 65,65 чел./га, в Москве – 96,80 чел./га, Варшаве – 43,0, Вильнюсе – 13,0, Сеуле – 167,0, в Тегеране – 105,5 чел./га. На рис. 7 приведена диаграмма [15], показывающая место Минска по плотности населения среди других столиц и просто крупных городов мира. Наша столица поместилась как раз "на стыке" Европы и Азии: города с большей, чем у нас, плотностью населения в основном лежат в Азии, европейские столицы живут просторнее нас, а мы как будто бы задумались – на восток нам или на запад? На восток – можно увеличивать плотность, на запад – нужно ее уменьшать и тем самым обеспечивать минчанам более высокие условия проживания.

Уменьшать до каких величин? Плотность населения в городе зависит от его плотности в жилых массивах. В г. Степлтон (США, штат Денвер, проектирование 1995 г.) территории низкой плотности (20 жилищных единиц, или 46 чел./га) занимают18,7% жилого образования, средней плотности – 16,1%, высокой плотности (150 жилищных единиц, или 295 чел./га) – всего 6,1%; озеленение – 30%; остальное отводится под пути сообщения, площадки, стоянки [16]. На жилых территориях Минска средняя плотность населения сегодня равна 244 чел./га, к 2030 г. согласно генплану прогнозируется 116 чел./га. Нормы [5, табл. 6.1] рекомендуют рассчитывать на 300–350 чел./га при многоквартирной застройке повышенной этажности, на 160–290 чел./га – при многоквартирной многоэтажной застройке, 80–160 чел./га – при многоквартирной застройке средней этажности, на 48–64 чел./га с усадебной высокоплотной застройкой. Т.е. при средней, а не большой и повышенной этажности мы оказываемся в "европейском секторе". К тому же плотность еще необходимо снизить на 34–14% для размещения организованных автостоянок. Кстати, первые микрорайоны 1950–1960-х гг. с 4–12-этажной застройкой имели расчетную плотность от 86 до 140 чел./га (пересчитано по данным [10] при условии жилищной обеспеченности по новому генплану 31 м2 на человека), причем в их границах предусматривались организованные стоянки (из расчета 10–50 автомашин на 1 тыс. жителей).

Литература

1. Правила и нормы планировки и застройки городов: СН 41–58. – Утверждены Государственным Комитетом Совета Министров СССР по делам строительства по поручению Совета Министров СССР 1.12. 1958 г. – М.: Гос. изд-во литературы по строительству, архитектуре и строительным материалам, 1959. – 179 с.

2. Хачатрянц, К.К. О социальной эффективности архитектурной композиции жилых микрорайонов / К.К. Хачатрянц, Е.С. Пономарева, А.Н. Колонтай // Строительство и архитектура Белоруссии. – 1984. – № 2. – С. 6–11.

3. Хачатрянц, К.К. Социально-архитектурные исследования озелененных территорий общего пользования / К.К. Хачатрянц // Строительство и архитектура Белоруссии. – 1986. – № 3. – С.19–21.

4. Интернет-портал информационного агентства "Минск-новости" [Электронный ресурс]. – 2011. – Режим доступа: ]]>http://minsknews.by/2011/01/05/34291 –]]> Дата доступа: 05.01.2011.

5. Градостроительство. Населенные пункты. Нормы планировки и застройки: ТКП 45–3.01–116–2008 (02250). Введен 28.11.2008 г. – Минск: Министерство архитектуры и строительства Республики Беларусь, 2009. – 68 с.

6. Таберко, Е.В. Хранение индивидуального автотранспорта на жилых территориях (на примере г. Минска) / Е.В. Таберко // Вопросы планировки и застройки городов: материалы XVII Междунар. науч.-практ. конф. 28–29 мая 2010 г. / Пенз. гос. ун-т архитектуры и стр-ва, Пенз. отд-ние о-ва урбанистов; редкол.: Ю.В. Круглов [и др.]. – Пенза, 2010. – С. 7–10.

7. Хачатрянц, К.К. Преобразование транспортно-пешеходной сети на жилых территориях крупных и крупнейших городов. Проблемы и пути их решения / К.К. Хачатрянц, А.В. Мазаник, Е.В. Таберко, Е.В. Иваницкая // Техническое нормирование, стандартизация и сертификация. – 2010. – № 6. – С. 26–30.

8. Хачатрянц, К.К. Основы научных исследований в архитектуре. Курс лекций для магистрантов по специальности "Архитектура" / К.К. Хачатрянц. – Мн.: БНТУ, 2006. – 67 с.

9. Таберко, Е.В. Озеленение территорий массовой жилой застройки на примере города Минска: временная ретроспектива / Е.В. Таберко // Архитектура и строительство. – 2010. – № 1. – С. 32–34.

10. Галактионов, А. Из практики проектирования жилых микрорайонов / А. Галактионов, А. Кеглер, Н. Трубниковва // Архитектура СССР. – 1959. – № 7. – С. 9–24.

11. Пацевич, Е.И. О градостроительных жилых образованиях повышенной комфортности / Е.В. Пацевич // Архитектура и строительство. – 2010. – № 2. – С. 92–94.

12. Среда обитания для физически ослабленных лиц. Основные положения: СТБ 2030–2010. – Введен 28 апреля 2010 г. – Минск: Госстандарт, 2010.

13. Хачатрянц, К.К. Государственный стандарт Республики Беларусь "Среда обитания для физически ослабленных лиц. Основные положения / К.К. Хачатрянц, А.В. Мазаник, Е.В. Иваницкая // Стандартизация. – 2010. – № 5. – С. 24–25.

14. Хачатрянц, К.К. Архитектура и здоровье. А также умение тратить средства / К.К. Хачатрянц // Архитектура и строительство. – 2008. – № 3. – С. 30–32.

15. Жилая ячейка в будущем / Б.Р. Рубаненко [и др.]; ЦНИИЭП жилища; науч. ред. Б.Р. Рубаненко [и др.]. – М.: Стройиздат, 1982. – 199 с.

16.Таберко, Е.В. Потенциал развития жилых территорий Минска / Е.В. Таберко // Ресурсы крупных городов – ресурсы социально-экономического развития региона и страны: Материалы Междунар. науч.-практ. конф. 7–8 октября 2010 г. – Минск, 2010. – С. 188–189.

17. Глазычев, В.Л. Урбанистика / В.Л. Глазычев. – М.: Европа, 2008. – 220 с.


comments powered by HyperComments
Читайте также
23.07.2003 / просмотров: 9 649
Гольшаны, пожалуй, единственное в Беларуси местечко, которое сохранило свое архитектурное лицо. Что ни дом — то бывшая мастерская, или лавка, или...
23.07.2003 / просмотров: 11 984
Один из древнейших городов Беларуси – Заславль – уже давно приковывает внимание специалистов из разных областей науки – археологии...
23.07.2003 / просмотров: 12 406
Мядельщина. Никакими словами не передать величие и красоту этого прекрасного уголка белорусской земли, воистину края голубых озер. Живописные берега...