Вы здесь

СТРАСТИ ПО АРХИТЕКТУРЕ, или ПРОСТАЯ АРИФМЕТИКА

Версия для печати

20 апреля с.г. на научном семинаре архитектурного факультета БНТУ обсуждали мою докторскую диссертацию – "Текстологическая парадигма зодчества". Событие, с одной стороны, камерное и как бы личное. С другой – не такое уж оно у нас рядовое, частое, а главное, по определению, касается теории и практики архитектуры. Поэтому пока не остыл диктофон и свежи впечатления, спешу обратиться с открытым письмом, мини-исследованием к тем, кто чувствует, понимает, любит архитектуру и относится к ней с творческой страстью.

"Великая вещь – архитектура, и не всем можно браться за нее".

Л.Б. Альберти

 

Часть 1. Теория

Тот, кто знает мои публикации, поймет, что и диссертационное исследование мое посвящено наиболее общим феноменам зодчества – природе его выразительности, исконным, универсальным и всеобщим корням всех последующих формообразований. В целом, тому, что это происходит не стихийно, но в соответствии с перманентной неудовлетворенностью человека и его неизбывным желанием жить в лучшем мире. В согласии с представлениями о Красоте, которую еще Витрувий водрузил как бы на вершине своей знаменитой триады, подобно итоговому и победному венцу архитектурного творчества…

…От рецензента безапелляционно звучит заявление, которое в итоге дало основание признать мое исследование не относящимся к специальности "Архитектура": "такой подход соискателя переводит деятельность из оперирования архитектурой как материальной средой в оперирование архитектурой как представлениями о ней, т.е. в область исключительно вторичного в позитивном смысле этого слова, иначе – духовного. Этим, как известно, занимаются гуманитарные науки…"

Не буду говорить об испытанном недоумении и приводить свои доводы, что это рудимент антигуманного технократизма, дабы не быть уличенным в субъективизме. Процитирую (как можно, короче) лишь некоторые выдержки из специальных исследований, посвященных именно этой проблематике, как свидетельства того, что сегодня практически невозможно провести четкую границу между архитектурой и философией, всем спектром антропологических знаний:

"…сложности, многокодовости объекта архитектуры Паоло Портогези и Чарлза Дженкса рождались не только как реакция на усталость от норм модернистской стерильности, но из понимания многозначности жизненного опыта современного человека. Они развивались практически одновременно с философскими теориями "игры различий", научными теориями Хаоса, Сложности, Катастроф. Сами философы видят архитекторов как первооткрывателей идей сложности в современном искусстве. И это неудивительно: три сферы творческого познания мира – искусство, философия, наука – всегда резонировали друг с другом".

"Изучение особенностей формирования радикально новых течений в конце ХХ века предполагает внимание к феномену разрыва с предшествующими архитектурными направлениями, практически совпавшему по времени с появлением новых философских доктрин и предложением новой научной картины мира. Одновременно требуется особая сосредоточенность на феномене художественного освоения новейших мировоззренческих идей".

"Выяснение связи архитектурной теоретической мысли с философскими тенденциями и научными идеями, оказавшими заметное влияние на культурный климат и научное и художественное мировоззрение в последние три десятилетия, потребовало знакомство с текстами философов, литературоведов, а также с текстами физиков, биологов, экологов, науковедов, специально рассчитанными на аудиторию гуманитариев".

"…в ситуации резких разрывов с устоявшимися тенденциями архитектура обращается к самой себе, задавая общефилософские вопросы, сверяя новое мироощущение с новейшими идеями философии и науки".

"…Во-первых, теоретики архитектурного постмодернизма признают, что архитектура есть "язык" и воспринимается как система кодов… А потому архитектурный объект – не вещь, но "текст", послание. На том же основании архитектура освобождается от предписаний композиции".

Во-вторых, теоретики отвергают монологизм, универсализм, безальтернативность любой господствующей архитектурной системы и утверждают правомерность "многоголосия" архитектуры".

В-третьих, постмодернизм – начало эксперимента по освоению новой логики мышления. Дженкс, провозглашая возможность "языковых игр" в архитектуре, открывал путь новым стратегиям формообразования. Для освоения новой логики потребовалось привлечение огромного пласта философских понятий".

"…ставится проблема расширения парадигмы формообразования в архитектуре, методологической базой которого может стать синергетическое междисциплинарное движение, формирующее новое знание".

"Общим основанием теоретизирования в постмодернизме и деконструктивизме является условная "дематериализация" объекта (объект – не вещь, но "текст", событие)" [2].

"Выделяется общий процесс постепенного формирования многосубъектного подхода в зодчестве. Свидетельством этого процесса является отказ от приоритета функциональной типологии зданий, в основе которой лежала традиционная для классического миропонимания привилегированная роль объекта, выполненного по меркам абстрактного индивида, несущего общие типические потребности и представления. Следующий шаг, сделанный архитектуроведением, – осознание приоритета эмоционально-чувственного мира субъекта-потребителя, лежащего в основе множественности интерпретаций и трактовок архитектурных объектов в семиотических и семиотико-герменевтических толкованиях зодчества…"

"На основе работ 1990–2005-х годов в диссертации классифицированы основные современные направления архитектурно-семиотических исследований: композиционно-семиотические; семиотические исследования проектирования; историко-семиотические; семиотико-герменевтические – "архитектурная герменевтика" – И.В. Морозов" [3].

(Последнюю цитату привожу исключительно ради того, чтобы члены прошедшего семинара все-таки признали мои изыскания архитектурными).

Вот таковы понятия в современной теории архитектуры. И темы – только российских диссертаций, их главы и пункты: "Архетипические признаки древнеегипетской картины мира". "Механизмы формирования художественного языка". "Семантический диагноз феномена архитектуры". "Текстуальность бытийного пространства". "Двоякость ситуации, или Что дают системе координаты мифа". "Современная архитектура как эффект текстуального клонирования". "Контекст и образность". "Архитектурный образ как процесс". "Единицы образности"…

Каково?! Дух захватывает от интереса. И такие исследования только множатся, еще раз подтверждая, что моя текстологическая парадигма, по крайней мере, имеет право на признание и в отечестве своем.

…Сегодня разве что амеба какая-нибудь согласится жить прежде всего в "материальной среде". И то не подумав, ибо в соответствии с самыми последними воззрениями на вселенское мироздание, в соответствии с голографической теорией и концепцией Свернутого Порядка (Д. Бом) человек, все живое встроено в него и именно благодаря метафизическому, духовному началу плодотворно сосуществует. В этом мировоззренческом контексте открываются необозримые горизонты в, можно сказать, антропологической архитектуре. Поэтому одновременно с философией архитектуры можно, нужно иметь в виду и архитектуру философии. Ибо, стряхнув с себя мазут "индустриального общества" и "воинствующего материализма", обе они вновь ставят в качестве первичного духовный мир человека и тем споспешествуют начавшейся уже Гуманистической Революции [4]. Ибо "Мира без наблюдателя не существует" (К.Г. Юнг). Это утверждают сегодня даже физики.

Под всем этим подписался бы, пожалуй, и сам Альберти, автор "Десяти книг о зодчестве", коим предшествовали и драматические произведения, и трактаты "О душевном спокойствии", "О семье" и пр. То есть внимательное погружение во "вторичное" человеческого бытия, преисполненное чувственности.

Выводы к первой части

1. Теория архитектуры у нас фактически осталась в середине прошлого столетия, ограничиваясь историко-описательными и функционально-типологическими темами, схемами, моделями – технократической методологией в целом. Здесь мы отстали, по-видимому, от всего остального мира. И это попросту полезно признать.

2. Количественный рост диссертаций никак не перерастает в качественное развитие. И, ограничив архитектуру глухим и невнятным забором "здания и сооружения, городские и сельские поселения, межселенные территории", наша теория лишь ущемляет себя, подспудно культивируя ксенофобию и даже антагонизм к "чужакам" вне зависимости от их характера.

Часть 2. Практика

Под впечатлением семинара я написал своеобразную Памятку соискателю ученой степени. Хотел поделиться, как понимать и реагировать на то, что после двухгодичных издевательских проволочек (за них, кстати, виновник понес адекватное административное наказание), обсуждение диссертационного исследования начинается с, мягко говоря, нелицеприятной характеристики автора, задавшей тон и предрешившей общий его исход, и пр. И… передумал. Пусть это останется в закромах диктофона и на совести "доброжелательных" коллег. В науке совесть – лучший контролер.

Впрочем, приведу лишь один, тринадцатый и самый для меня печальный пункт той Памятки:

13. Если некогда вы всячески помогали коллегам доброжелательным официальным оппонированием их диссертаций, рецензиями книг, всевозможными отзывами, советами и пр., то это отнюдь не гарантия, что они замолвят хотя бы одно доброе слово при обсуждении вашего исследования.

Лично я таких "не браню – гоню", ведь "вверх таких не берут". Да, такой у меня невыносимый характер.

Тем не менее…

Выводы ко второй части

1. Видимо, существующая практика научных семинаров с большим риском административного ангажирования анахронична и даже вредна. Необходимы институт независимых и квалифицированных экспертов, интерактивное обсуждение посредством, скажем, Интернета.

2. Количество выступлений на конференциях, которые сегодня попросту покупаются взносом участника, регламент публикаций и прочая подобная атрибутика – также не показатель научности исследования. Международное признание – вполне… (Правда, это все дело не принципа, но техники, и действительно вторично.)

3. На примере моих хождений по творческим мукам национальная архитектурная теория и высшая школа имеют реальный шанс привлечь большее внимание, полнее влиться (чего, собственно, я и добиваюсь) в актуальный мировой научно-образовательный процесс. И тем активнее вовлекать в него молодых ученых, студентов, существенно расширяя диапазон их научно-практического творчества. Образно говоря, способна развивать второе, "гуманитарное" крыло нашего зодчества, что только на пользу для его высокого полета. Поскольку, согласно постклассической интерпретационной общенаучной парадигме, цениться должен не мираж истины в последней инстанции, не "генеральная линия", но богатство различных точек зрения, многообразие концептуальных моделей, что только и способно дать достаточно адекватную картину гиперобъемного мира. Складывать и множить, а не отнимать и делить – такова простая здесь арифметика. Впрочем, не только в науке, но и в социуме, межличностных отношениях, повседневности. Поэтому и нам всем вместе важно искать не то, как запретить-отторгнуть, но как собрать-обогатить общие достижения, конечно же "в позитивном смысле этого слова". Здесь нам отнимать-делить уж точно нечего.

Для этого, видимо, придется, как минимум, аргументированно и сообща выступить перед ВАК РБ с ходатайством о присвоении архитектуре статуса междисциплинарной специальности, то есть и совету, и составу оппонентов по защите архитектурных диссертаций (расширяя одновременно перечень и направленность специальных изданий и конференций, где может апробироваться соискатель-архитектор). Значит, констатировать объективную реальность и восстановить некогда ущемленную справедливость. От этого, бесспорно, выиграют все и вся. И когда осядет пыл действительно чрезмерно эмоциональной дискуссии на семинаре (которой, впрочем, так и не получилось), предлагаю вернуться к конструктивному обсуждению общей для нас проблемы, отбросив персональные характеры-амбиции. (Нельзя же "легким движением руки" фактически определять ход развития науки и образования, словно на профкоме распределяя льготные путевки). Я лично к этому готов, а имея в виду мои определенные регалии, в корыстных, меркантильных или карьерных домогательствах уличить меня сложно. Потому как предпочитаю отдавать, складывать и множить. Это – моя непростая, тернистая "арифметика".

Отсюда последний, сугубо личностный вывод: "…Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи…" (А. Пушкин). Дабы не изменять своему поприщу (никак не перебегая дорогу другим). Поэтому я с благодарностью воспринял предложение участвовать в Международной конференции "Пространство: представление о нем" (август 2011, Хельсинки), учредители которой заведомо предупреждают, что речь пойдет о "вторичном": "В современном диалоге мы используем помимо старого термина "пейзаж" (landscape) другие "scape", которые отражают новый интерес и новое мышление относительно мест: мы говорим о городских пейзажах, о bodyscapes, minscapes и даже memoryscapes и об их отношении друг к другу". Знаменательны и намеченные сессии – "ландшафт как среда для политических, религиозных и психологических тем, идея столицы, фантазии мест и пространств и их роль в сотворении мечты и альтернатив реального мира…".

Словом, родственные души. Нечто подобное у нас пока, к сожалению, даже и представить невозможно…

Р.S. "Если... кто-то мыслит иначе, чем я, он не только не оскорбляет меня этим, но, напротив, обогащает меня. Основа нашего единства – Человек, который выше каждого из нас" (А. Сент-Экзюпери).

Р.S.S. Да, чуть не забыл о фото, "визуальном ряде" – "картинках", без которых, как мне решительно указал семинар, рассуждения об архитектуре невозможны. (У Альберти, кстати, ни в одной из десяти его книг я иллюстраций не нашел, но все понял.) Но пусть читатель сам разберется, где "материальная среда", а где – Архитектура. Хотя все это действительно нераздельно в том телодуховном, преисполненном впечатлениями и самобытной поэтики феномене, который философы именуют бытием человека-в-мире.

Литература

1. Альберти, Л.Б. Десять книг о зодчестве. В 2 т. – М.: Изд-во ВАА, 1935.

2. Добрицына, И.А. От постмодернизма – к нелинейной архитектуре. Архитектура в контексте современной философии и науки / Автореф. дисс. … доктора архитектуры по специальности 18.00.01 – теория и история архитектуры, реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия. – М., 2007.

3. Янковская, Ю.С. Архитектурный объект: образ и морфология / Автореф. дисс. … доктора архитектуры по специальности 18.00.01 – теория и история архитектуры, реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия. – М., 2006.

4. Maslow, A. The Farther Reaches of Human Nature. The Journal of Transpersonal Psychology, 1969, № 1.


comments powered by HyperComments
Читайте также
23.07.2003 / просмотров: 20 722
Целевые ориентиры. Многие малые и средние городские поселения Беларуси имеют богатую историю и обладают ценным историко-культурным наследием,...
23.07.2003 / просмотров: 15 753
Туризм – одно из наиболее динамичных явлений современного мира. В последнее время он приобрел колоссальные темпы роста и масштабы влияния на...
23.07.2003 / просмотров: 9 694
Гольшаны, пожалуй, единственное в Беларуси местечко, которое сохранило свое архитектурное лицо. Что ни дом — то бывшая мастерская, или лавка, или...