Вы здесь

Отражение типологии храмовых планировок Рудольфа Шварца в Белорусской протестантской архитектуре

Версия для печати

УДК726.71(476) (091)

В статье дается краткая характеристика некоторым объектам белорусской протестантской архитектуры с точки зрения классификации храмов, созданной немецким архитектором Р. Шварцем. Характеристика дается для того, чтобы проследить взаимосвязь белорусской протестантской архитектуры с мировым архитектурным процессом.

This article provides a brief description of some of the objects of the Belarusian Protestant architecture in terms of the classi­fication of the temples created by German architect R. Schwartz. The objects are characterized in order to trace the relationship of Belarusian Protestant architecture and the world architectural process.

Введение

Активизировавшаяся в последнее время борьба конфессий за прихожан разворачивается в нескольких аспек­тах. Это и полемические «круглые столы», это и непосред­ственная миссионерская деятельность, это и создание при­влекательных зазывающих символов, предметов. Эффектные, гармоничные, грамотно «вписанные» в ландшафт или город­скую среду выразительные архитектурные объекты являют­ся также своеобразным аргументом в этой полемике-борьбе, потому как являются «лицом» той конфессии, которую они представляют.

Конечно, богословская символика наполняет каждый из подобных объектов. Но насколько она убедительна — зависит от архитектурно-композиционных качеств в купе с функци­ональной логикой. Проще всего выделить сакральное про­странство с помощью использования того или иного христи­анского символа, среди которых крест наиболее универсален. Крестообразность планов, объёмов, световых проёмов, деко­ративных деталей и других элементов здания широко распро­странена и как архитектурный приём, и в качестве символов веры и спасения. Однако крест не исчерпывает творческие возможности превращения церковного здания в простран­ственную метафору. Начиная с XX века все большее распро­странение получают и такие типы планировок, как спираль, или еще ветхозаветная скиния — шатер.[1] Свои рекоменда­ции дают самые разнообразные теоретики и практики церков­ной архитектуры: Е. Устинович, Э. Хикот, М. Элиаде, А.М. Лидов, М. Торгесон и др.

Одной из наиболее интересных нам представляется ис­следование немецкого архитектора Рудольфа Шварца, кото­рый посвятил свою жизнь пространственному воплощению духовных метафор. Этому служит, к примеру, его теория 7 планов. Уже прошло два десятилетия строительства культо­вых сооружений в Беларуси и можно делать предварительные выводы, анализировать тенденции и прогнозировать даль­нейшие ходы... Попытаемся выявить, насколько современная протестантская архитектура Беларуси могла бы соответство­вать теоретическим воззрениям выдающегося немецкого ар­хитектора.

Общая часть

Даже те, кто не особо осведомлен о Шварце, периодически встречаются с его типологией 7 основных пла­нировок храма (Рис. 1), которые приведены в его книге «Vom Bau der Kirche» (нем. - Из строительства церквей). Эти планы различны по своей сложности как визуально, так и генетиче­ски. Первый вид - кольцевая планировка, которую сам Шварц называет «внутренней священностью» (Рис. 1.1) — прихожа­не окружают алтарь или иной фокус внимания, например, пастора. Второй вариант «Разомкнутое кольцо» (Рис. 1.2) - разновидность первого: опять же паства расположена вокруг точки притяжения, но, как видно из названия, окружность разомкнута. С точки зрения самого Шварца второй вид плана предпочтительнее. В записях о своей архитектурной практике он даёт следующее пояснение: «этот вариант подходит к лю­бому случаю в любое время года»[2]. Одним из ранних приме­ров такого плана может служить капелла в Бург Ротенфельс. Третья разновидность - «Чаша света» (Рис. 1.3) придает зна­чимости вертикальному измерению в виду появления слож­ного купола в качестве источника света. По своей сути это тип планировки являет собой все ту же кольцевую планировку, но с обязательным купольным завешением. Четвертый вариант - «Святой путь» (Рис. 1.4) относится к продольным церквям, с которыми читатель наверняка ближе знаком: к нему отно­

сится большинство существующих христианских храмов, в основе которых лежит продольная направленность и. В силу этого факта проблематика именно такого типа планировки помимо прочего весьма увлекательна и посвященный ему в теоретических изысканиях Шварца раздел значительно длин­нее остальных. Пятая разновидность плана, «темная чаша» (Рис. 1.5), по сути - парабола с алтарем или иной зрительной доминантой в вершине и световые проемами или иными ис­точниками освещения, расположенными на главном (вход­ном) фасаде. Изначально это «завлекающий» вид храма, где лучи параболы символизируют распростертые руки Христа, сидящего в его передней части и желающего принять людей, явившихся к нему, но? по мнению самого Рудольфа Шварца то что на первый взгляд кажется одухотворяющим, затем при­обретает несколько иной, менее жизнеутверждающий смысл: «Господь колеблется: хотя он и заключает людей в объятия, но взгляд его вдаль над их головами - в портал, где он видит сцены страшного суда и руки его протянуты к Отцу в поисках милосердия, в прошении о том, чтобы чаша страшного суда при возможности миновала бы, но никого не минует чаша сия». [2]

Последние 2 плана выглядят весьма фантасмагорически, поэтому будут рассмотрены исключительно с целью состав­ления наиболее полной картины теории Рудольфа Шварца. Шестой план, «Купол света» (Рис. 1.6), который Шварц счи­тает наиболее выразительным — «.храм будто распирает от света. Здание состоит из света, который прорывается со всех сторон, отражается от всех поверхностей, сливается со све­том и отвечает светом на свет. Земля превращается в звезду и, будто пылая, становится огненной дарохранительнецей в центре которой сидит младенец. Возникает ощущение, что алтарь есть пламя, люди - море огня и каждый из них подобен звезде. Свод прозрачен и бесконечен, будто вечернее небо в горах, он нематериален и блестит золотом, словно там парят небесные создания. Небеса повсюду, земля повсюду - одно перетекает в другое» [2].

Конкретные очертания выглядят неопределенными, и действительно сам Шварц говорит, что этот план может быть реализован по-разному - «любым способом, подразумева­ющим купание мира в вечном свете». Неопределенным вы­глядит и седьмой план - «Храм Всех Времен» (Рис. 1.7). Хотя Шварц и приводит эскиз, где 2 окружности соединены про­дольной галереей, но в своем тексте он отводит немного вни­мания форме церкви или ее соборной части, говоря об этом как «это план выше всех планов и никому его не построить» [2]. Возможно, с развитием строительной науки и, как следствие, архитектурной мысли последние 2 типа планировки также в будущем обретут воплощение и послужат рекомендациями для проектирования объектов сакральной архитектуры.

Планы не должны восприниматься как непосредственные архитектурные проекты с подробной детализацией по плани­ровке и высотам, но в первую очередь, по крайней мере, боль­шинство из них, как эскиз конфигурации проекта, концепции того, как паства формирует пространство и располагается в нем. Той концепции лежит в основе архитектурного облика молельного дома. Церковная сакральность воспринимается как расширение возможностей тех, кто создает жизненное пространство для молящихся. Немецкий писатель-экспресси­онист Альфред Дёблин даже предположил, что то, что Шварц фокусируется на приходе в Фронляйхнамскирхе в Ааахене, построенной по проекту самого Шварца, привносит элемент демократичности в старую авторитарную структуру церков­ного зала: сами люди определяют и создают сакральное про­странство. [2]

Ключ к пониманию связи между теорией Шварца и ее воплощением на практике это отношения между Ringkirche (нем. - «храм-кольцо») и Wegkirche (нем. - «храм-путь»), то есть отношения между двумя вариантами организации раз­мещения прихожан: кольцо, ориентированное внутрь или идущее вперед сообщество. Первый план изначально похож на окружность, но Шварцем термин «храм-кольцо» исполь­зуется также и в качестве обозначения для второго плана — разомкнутого кольца и, по всей видимости, третьего, где под сложным куполом скрывается все та же окружность.

«Храм-кольцо» подразумевает под собой расположение людей таким образом, что они могут видеть не только свя­щеннослужителей, но и друг друга. Как бы рассматривать друг друга через фокус стремления к Богу.

Храм-путь наиболее представлен на четвертом типе пла­на - священного пути, который собирает людей вместе, будто они идут вперед возглавляемые священником. Хотя опреде­ленные его черты прослеживаются и в «темной чаше» - пятом типе плана.

В то время как первые 3 типа план характерны для рас­положения людей в большинстве случаев их собрания, в том числе и молящегося общества, четвертый и пятый име­ют большое значение в традиционной архитектуре, которая известна читателям Шварца. И, что более важно, они пред­ставляют собой противоположность «разомкнутого кольца». Потому и неудивительно, что этому плану посвящено больше внимания со стороны Шварца. Мнение Шварца о священном пути с одной стороны негативное: «люди не могут чувствовать связь друг с другом, смотреть друг на друга, входить в кон­такт», но с другой точки зрения Шварц осознает (и возможно гораздо лучше, чем большинство пишущих о теории храмовой архитектуры) что продольно ориентированные церкви предна­значены для движения процессии. «В прежние времена бого­служения были активнее, но многое из этого ушло».

Продолжающееся в единении движение - процессия с ее моделью «пути вперед, единения и возврата». Характерно, что Шварц делает особый упор на момент единения. Что же до воз­вращения, он признает, что это воспринимается как «возврат в мир, к делам мирским» — но в то же время предполагает, что в этом — «глубокое и наиболее естественное значение пути к порталу и таким образом к Страшному Суду, который портал олицетворяет, евхаристическим ужином как пищей в дорогу».

В белорусской протестантской сакральной архитектуре, по-видимому, этот прием был более распространен во време­на реформации XVI - XVII вв., нежели сейчас. По крайней мере именно такие памятники архитектуры, как кальвинские сборы в Сморгони и Кухтичах, чьи планы в виде правильных многоугольников как раз и обеспечивают то самое круговое расположение людей во время службы. Так, внутреннее про­странство Сморгонского сбора (Рис. 2) представляет собой круглый зал, перекрытый сферическим куполом. Однако сна­ружи он «одет» в неравносторонний восьмигранный объём: с юга и с севера его грани вдвое больше остальных и имеют по два световых проема, в то время как другие — по одному. [3].

Основной объём Кухтичского сбора имеет 12-гранную форму, довольно сложную при реализации в строительстве при тогдашних методах разбивки плана без геодезических инструментов. Эта геометрическая форма из глубокой древ­ности символизирует гармонию Вселенной, что, очевидно, является главной идеей храма. Внутреннее пространство представляет круглый зал со стенами, раскрепованными пи­лястрами и завершенными профилированными карнизами. (Рис. 3) Раньше она, достоверно, перекрывалась сомкнутым куполом (теперь в интерьере деревянный потолок, а над ним шатровая крыша). [3]

С другой стороны, поскольку образ «храма-пути», как упоминает Шварц, наиболее распространен, то в истории белорусской протестантской архитектуры можно найти не­мало аналогов и этого типа церковной планировки: Кальвинский сбор в Заславле, поставленный в 1577 в центре замковых укреплений, изначально представлял собой близкий к ски­нии прямоугольный объём, накрытый высоким клинообраз­ным крышам, без алтарной апсиды. [3]. Еще более сходство с ветхозаветной скинией в пропорциях и форме плана имел кальвинский сбор в Жодишках (Сморгонский район), постро­енный в 1600 г. Соотношения ширины и длины его прямоу­гольного плана точно соответствуют 1:3, как в скинии Мои­сея, но внутри его пространство было визуально разделено на четыре части. Это сделано посредством стеновых пилонов, на которые опираются подпружные арки цилиндрического свода с распалубками, что перекрывает сильно вытянутый в про­дольном направлении интерьер храма. [3]

Если же говорить о современных протестантских хра­мах, то в некоторых из них трудно выявить один характерный тип планировки. Так, например, храм ХВЕ в Колодищах (арх. А.А. Андреюк) (Рис. 4) имеет ярко выраженную продольную ориентацию, что вкупе с организацией светового фронта по­зволяет причислить его к типу «храма-пути» — продольно ориентированный храм с акцентированными световыми про­емами торцевыми фасадами. При этом центральный объем храма имеет форму близкую к разомкнутому кольцу, что дает возможность разместить прихожан и согласно типу «храма- кольца». Такие минские храмы, как церковь «Свет Евангелия» на ул. Райниса (арх. Н.В.Севбитов) (Рис. 5) или церковь «Бла­годать» на ул. Гурского (арх. В.Д.Никитин) по организации внутреннего пространства тяготеют к образу «храма-пути», но в виду того, что их архитектурный облик не имеет ярко выраженной ориентации исключительно вдоль центральной оси, то возможна и организация внутреннего пространства, соответствующая «кольцевому» храму. Более ярко выражены элементы «храма-пути» в таких культовых объектах, как про­тестантские храмы в Березе, Кобрине, ряд храмов в Барано­вичах (церкви «Спасение», «Вознесение», храм адвентистов Седьмого Дня) (Брестская обл.) - можно предположить что такая планировка продиктована тем, что продольная ориен­тация вдоль одной оси продиктована во-первых фактом исто­рически сложившегося в Беларуси архитектурного облика храмового сооружения, а во-вторых наличием у большинства протестантских храмов характерной сопутствующей функ­ции культурно-массового учреждения, где проходят разноо­бразные концерты и внецерковные собрания.

Заключение: Несмотря на то, что проектирование про­тестантских храмов в Беларуси происходит инстинктивно-эм­пирическим путем без следования архитектурной традиции и при отсутствии специализированной технико-рекомендатель­ной литературы, тем не менее, можно отметить, что проекты, созданные белорусскими архитекторами, имеют определен­ную взаимосвязь с типологическими примерами, разрабо­танными крупными теоретиками сакральной архитектуры. Таким образом, можно прийти к выводу, что протестантские храмы в своей планировке ориентированы на объединение равных людей, где священник не более чем посредник, орга­низатор. Для современной белорусской протестантской архи­тектуры наиболее характерны продольно ориентированные храмы, которые наиболее соответствуют архитектурному об­лику храма в понимании белорусского как производителя-ар- хитектора, так и конечного потребителя-прихожанина.

Литература

1. Лаврецкий Н.Г. Храм - путь от дома к Космосу/Н.Г. Лав­рецкий// Архитектура и Строительство - 2010 - № 3. С. 104-105.

2. Kieckheffer, Richard. Rudolf Schwarz: Modern Churches in a Modern Culture/ Richard Kieckheffer// Theology in Stone - Church Architecture from Byzantium to Berkeley/ Richard Kieckheffer - Нью-Йорк. Oxford University Press — 2005­С. 229-264.

3. Габрусь Т. Мураваныя харалы: Сакральная архтэктура беларускага барока. — Мгнск,: Ураджай,: 2001. — С. 84-90.

Поступила в редакцию 10.01.2013 г.


comments powered by HyperComments
Читайте также
29.12.2005 / просмотров: 3 579
Подводя промежуточный итог сотрудничества с белорусскими партнерами — заказчиками, инвесторами, архитекторами и производителями остекленных...
22.02.2006 / просмотров: 4 023
На протяжении пятнадцати лет традиционно в январе польский город Познань на неделю превращается в строительную столицу Восточной Европы....
28.02.2007 / просмотров: 6 693
Последние события, связанные с пересмотром условий поставок и цен на углеводородные энергоносители, заставили руководство страны и простых граждан...