Вы здесь

Universitas. Начало начал

Версия для печати

Тема нынешнего номера – “Современный университет”. О нем как о центре учебной и научной работы, как архитектурном произведении, интегрирующем все виды деятельности, об университете белорусском и зарубежном расскажут авторы – те, кто строит университеты, и те, кто в них преподает. А мы в качестве вступления к теме позволим себе, не придерживаясь канонов жанра, пригласить вас в далекое время появления университета, понаблюдать, как он делал первые шаги, как проходило его “детство и взросление” – а длилось оно не менее полутора веков...{/mostip}

Что мы знаем о “рождении” университетов? Например, то, что появились они в XI–XIII вв. в Италии, Испании, Франции, Англии. Знаем, что старейший в Европе Болонский университет (XI в.) славился в средневековье своей школой права. Парижский (1215 г.), с XVII в. известный как Сорбонна, начинал формироваться как universitas задолго до официального утверждения. Знаем также, что наши далекие предки “набираться ума” ездили в Краков, в Ягеллонский университет (основан в 1364 г.). Именно там, а затем в Падуе, когда­то главном университетском центре Венецианской республики, постигал премудрости науки белорусский первопечатник Франциск Скорина.

В России первые университеты появились в XVIII в. – сначала академический Петербургский, затем Московский.

Так что же такое университет? И почему с таким вниманием относились к этому учебному заведению во все времена, почитали и его, и его выпускников – философов, медиков, естествоведов, знатоков прекрасной словесности? Почему с таким старанием создавали его в далекие средние века, когда наряду с зарождающимся просвещением царили мракобесие и церковный диктат, устраивалась “охота на ведьм”, происходили многие не поддающиеся разумению современного человека кощунства.

Чтобы вникнуть в истоки и истинную природу “университетского движения”, вернемся мысленно в эпоху, когда только начинала формироваться система образования и образовательных учреждений, когда слова “магистр” и “школяр” были окружены ореолом значимости и даже некой тайны. Звание “магистра” – знамение того времени, и удостаивались его ученые мужи, каноники. Именно они, получив лицензию (licentia docendi), т.е. разрешение, имели право преподавать в “больших школах” – университетах (от лат. universitas – совокупность). Школяр в представлении общества ассоциировался со свободомыслием, таил в себе не только тягу к знаниям, но и дух бунтарства, вольности и даже неповиновения.

Отправимся вначале в гостеприимную Францию, центр университетской жизни тогдашней Европы, “самую приятную и культурную из всех наций”, как писал англичанин, епископ Шартрского епископства Иоанн Солсберийский.

Итак, назад, в средневековье... Туда, где

Во французской стороне,

На чужой планете

Предстоит учиться мне

В университете...

(из песни средневековых студентов)

Представим себе общество, в котором не было иных общественных учебных заведений, кроме больших и малых семинарий (школ). Многие из них – опятьтаки особенность того времени – содержались известными учеными, философами или теологами.

Следует особо подчеркнуть, что в эпоху молодой цивилизации образованию уделялось большое внимание, а школ было гораздо больше, чем мы можем себе представить. Конечно, наука была тогда целиком церковной, а церковь – космополитичной, соответствующий характер имело и обучение. Кстати, в конце XII в. церковь попыталась провозгласить и ввести принцип, столь ценимый современным обществом, – принцип бесплатности и свободы высшего образования.

Особенная забота проявлялась о “больших школах”, или studia generalia, – прообразах университетов. В эти школы стекалась молодежь со всей страны и даже изза границы – школяры (skolaris), как называли тогда студентов. Следует подчеркнуть, что их общей чертой являлся интернациональный характер. Это касалось не только студентов, но и преподавателей.

В “больших школах” обучали совокупности всех известных тогда наук: на первом уровне – тривиуму и квадривиуму, незыблемой основе школьного знания, и традиционным дисциплинам; на втором уровне велось обучение более специализированного и профессионального характера: медицине, гражданскому праву, каноническому праву и теологии. Концентрировались они в определенных городах (их так и называли – “школярские”): в Париже, Орлеане, Анжере, Тулузе и Монпелье. Некоторые из них имели даже специализацию, привлекавшую французов и иноземцев: в Париже – диалектика и теология, в Орлеане – гражданское право и риторика, в Монпелье – медицина.

В начале XII в. в основных учебных центрах начинаются преобразования, благодаря которым сообщества преподавателей и студентов становятся могущественными корпорациями, способными бороться против враждебных их развитию сил. А бороться нужно было за многое: за возможность изучения римского, т.е. гражданского, права, за выход изпод абсолютной власти церкви. Очевидно, поэтому в церковном “школьном” сообществе появляется новый орган – Universitas magistrorum et scolarium – один из характерных признаков эмансипации духа в религиозной области, первое проникновение в школы “мирского духа”.

Само собой разумеется, что составляющие университет элементы существовали задолго до появления самих этих учреждений. Вот что говорит по этому поводу А. Люшер, известный французский историк:

“Университет создан не только в силу морального фактора, корпоративной связи, взаимопомощи, налаженной между преподавателями и студентами. Следует учитывать моральную связь, общность мнений, идей и научных методов, связывающих большую часть школьного контингента. Разумеется, Парижская школа стала осознавать самое себя и свое интеллектуальное единство в день, когда такой преподаватель, как Абеляр, сумел собрать вокруг своей кафедры французскую и европейскую молодежь. В этом смысле Парижский университет существует со второй половины XII в.

С другой стороны, сообщество, называемое университетом, само было лишь сплоченным союзом учебных объединений меньшего масштаба. В недрах основной корпорации существовали корпорации отдельные, объединяющие магистров и школяров одной и той же учебной специализации (с середины XIII в. их называют факультетами), и корпорации, которые связывали магистров и школяров, принадлежавших по происхождению к одной и той же стране, “нации”. Сама генеральная корпорация представляется результатом соединения двух меньших объединений – магистров и школяров...

Некоторые датированные тексты впервые упоминают о корпорации факультетов, наций, университетов”.

Например, во Франции только две школярские корпорации относились к разряду университетов: в Париже и Монпелье. Именно в Париже в акте 1215 г. в первый раз встречаются слова “Universitas magistrorum et scolarium”, а в 1221м в булле папы Гонория III говорится о печати, которую парижские магистры и школяры только что изготовили для своей корпорации.

Университет Монпелье, в полном смысле этого слова союз различных факультетов, официально будет упомянут и учрежден только в 1289 г. Но медицинский факультет как организованная корпорация появляется с 1220го и уже называется университетом (в узком смысле этого слова). Статут, санкционирующий его основание, является самым старым конститутивным актом факультета.

Корпорация Монпелье имела свою специальную юрисдикцию для гражданских дел. Назначался специальный судья – один из преподавателей. Вместе с тремя другими преподавателями он выносил решения, но только в первой инстанции. Апелляцию по их решениям подавали епископу – он единственный был облечен уголовной юрисдикцией. “Рядом с этим гражданским судьей, которого можно назвать канцлером университета, существует судья иного характера – из наиболее старых профессоров. Он пользуется почетными привилегиями, в частности, может назначать дату и продолжительность школьных каникул, и мы видим, как здесь зарождается власть главы факультета, которого впоследствии назовут деканом”.

Парижский университет уже в XII в. занимает значительное место в жизни общества и становится предметом восхищения всей Европы. Париж называют “градом словесности”. “Счастливый город, где так много студентов, что их число скоро превзойдет численность жителей­мирян”, – пишет один из современников. А маленький экскурс в университет средневековой Европы мы завершим словами одного из студентов, содержащимися в письме, датированном 1190 г.:

“...Малый мост принадлежал диалектикам, которые ходят и прогуливаются по нему, дискутируя. На острове (Сите) близ королевского дворца – цитадель просвещения и бессмертия, где единолично правит учеба. Сей остров является исконным жилищем семи сестер – свободных искусств; именно там трубами самого благородного красноречия гремят декреталии и законы; наконец, там бьет ключом источник религиозной науки, из коего вытекают три прозрачных ручья, орошающие луга ума, то есть теология в ее тройственной форме – исторической, аллегорической и моральной”.

Таким образом, один из первых университетов начинает свое без преувеличения триумфальное шествие. Уже тогда о нем говорят как о моральной силе, мнение или решение которой должно восприниматься как закон...

Мы же, оставив гостеприимную Францию, обратимся к своим “первым университетам”.

На белорусских землях университетское движение началось значительно позднее, и мы также (в истории все повторяется!) обязаны его появлению церкви. “Первыми университетами” на Беларуси стали иезуитские коллегиумы, основанные Петром Скаргой как средние учебные заведения ордена. Иезуиты знали толк в просвещении. Сами люди просвещенные, пришли они в Великое княжество Литовское из Европы, где уже был наработан огромный опыт “совокупного” образования.

Иезуитская академия в Вильно и коллегиумы во многих городах и местечках являлись главными учебными заведениями и вместе с тем центрами западноевропейской культурной традиции в Беларуси. В них не только получали образование. Коллегиумы славились своими библиотеками, театрами, учебными классами и лабораториями, и каждый школяр имел возможность реализовать себя, развиваться как разносторонняя личность.

Первый коллегиум, и соответственно учебный центр, возведен в 1586–1599 гг. в Несвиже. Затем появился знаменитый Пинский коллегиум (середина XVII в.), в котором размещалась философскотеологическая школа, привлекавшая молодежь со всей округи.

Самый большой и влиятельный коллегиум – Полоцкий. В одном из его корпусов, построенном в 1785 г., находились картинная галерея, музей, обсерватория, химическая лаборатория, учебные кабинеты. Когда в 1812 г. коллегиум был преобразован в академию и уравнен в правах с университетами, в нем появился даже архитектурный факультет. Всего в академии было три факультета с преподаванием языков и богословских наук.

Со 2й половины XVIII в. получают распространение светские средние учебные заведения. Одними из лучших образцов можно считать музыкальную и медицинскую школы в Гродно. От монастырских школ и коллегиумов они отличаются характером архитектуры, которая более напоминает дворцовую и гражданскую. Например, 3этажное здание музыкальной школы имело широкий светлый коридор, с одной стороны которого размещались классы, с противоположного по углам – огромные граненые эркеры с аудиториями. При школе был ботанический сад, прекрасный музей и библиотека.

Но конечно, университет университетов, положивший начало высшему образованию на землях Беларуси, – это Виленская академия, основанная в 1579 г. и за два века существования давшая образование многим своим питомцам – философам, поэтам, учителям, богословам. После ликвидации в 1773 г. ордена иезуитов его права перешли к созданной Комиссии национального образования. Эта комиссия – по сути первое в Европе министерство образования – стала заниматься делами обучения и воспитания молодежи. Именно тогда появились светские школы, а реформированная Виленская академия была объявлена высшим учебным заведением – Главной школой.

Уже после последнего раздела Речи Посполитой, в 1802 г., она становится Виленским Императорским университетом. Университету были даны широкие права тогдашних российских университетов. Устав его во всем был похож на устав российских, с той лишь разницей, что в нем сохранили богословский факультет. Всего же университет насчитывал четыре факультета: физикоматематических наук, медицинских, моральнополитических, словесных.

Университетский совет во главе с первым ректором кс. Иосифом Страйновским, известным профессором права, получил широкую автономию. Он имел право избирать профессоров, деканов и ректоров, имел свой суд, свою цензуру и печать. Как символ чести и власти ректору был передан серебряный скипетр – давний дар короля Стефана Батория иезуитской академии.

В 1832м, после Польского восстания, университет был закрыт. Воссоздан в 1919м, но уже как главное учебное заведение совсем другого государства...

 

Лишь ненадолго обратившись к прошлому и заглянув в первые alma mater, мы еще раз убедились: университет – это явление, университет – это традиция. Это особое устройство и порядок: университетский устав, автономия университетов, корпоративные организации студентов... Это моральная сила, мнение или решение которой когда­то воспринимались как закон.

Конечно, многое из университетского уклада претерпело изменения, трансформировалась идеология, но основы, заложенные много веков назад, живы и сегодня. Главная определяющая особенность университета – совокупность – незыблема, как и 8 веков назад. Незыблема во всем мире, где живут университеты, где юность стремится к познаниям, а мудрость ее направляет.



comments powered by HyperComments
Читайте также
23.07.2003 / просмотров: 9 713
Гольшаны, пожалуй, единственное в Беларуси местечко, которое сохранило свое архитектурное лицо. Что ни дом — то бывшая мастерская, или лавка, или...
23.07.2003 / просмотров: 12 015
Один из древнейших городов Беларуси – Заславль – уже давно приковывает внимание специалистов из разных областей науки – археологии...
23.07.2003 / просмотров: 10 443
Одесса… Удивительный город! Даже не знаю, с чего начать рассказ о нем… С того, что почти вся его старая часть построена 160—200...