Вы здесь

Замок в Гольшанах. Архитектурно-археологические исследования и иконографические источники

Версия для печати

Одно из наиболее полных и, видимо, самое раннее описание Гольшанского замка, выполненное профессиональным искусствоведом по состоянию на середину ХХ в., принадлежит Е.Д. Квитницкой.

“К настоящему времени сохранились развалины примерно одной четвертой части сооружения. Замок представлял собой прямоугольное (88,6х95,6 м) замкнутое здание с квадратным двором (около 60х60 м). Окружающие двор строения имели три этажа. По одной из длинных сторон располагались въездные ворота. Против них находилась домовая каплица (часовня)… включенная в здание.

Фасад со стороны ворот отличался монументальной простотой. Гладкие расчлененные узкими поэтажными поясами стены фланкировали стройные шестигранные башни… Вместо мощных оборонных стен XVI в. здесь – фасад жилого дома. Нет надвратной башни. Башни замка стали меньше и стройнее, в них располагались жилые и хозяйственные помещения. Однако замок не потерял оборонного значения. Башни по-прежнему являются сторожевыми, а разница в величине окон первого этажа дворового и наружного фасадов свидетельствует о том, что сводчатый первый этаж во время осады является убежищем. Сохранившиеся части сооружения лишены декора.

Композиция наружного фасада замка в Гольшанах напоминает современные ему западноевропейские замки, например замок Боссенштеен под Антверпеном (XVII в.) или также под Антверпеном замок Клейдаель (1518–1622)… На втором этаже в башне сохранился почти в первоначальном виде небольшой кабинет, купол которого покрыт штуковыми кессонами. Штуковая декорация камина свидетельствует о своеобразно понятых методах декорировки по гравюрам Фредемана де Фриса”1.

Основой данного описания, очевидно, являлись личные наблюдения автора, произведенные в процессе работ Московской архитектурной экспедиции на территории БССР в конце 1940-х гг. К материалам этих работ относится и датированный 1947 г. обмерный чертеж сохранившейся на тот период северной (угловой) части замка с двумя башнями (угловой и боковой) и фрагментом каплицы на заднем фасаде. На чертеже также нанесены очертания наружного и внутреннего (дворового) периметра замка в целом – частично с указанием конкретных размеров, частично – гипотетические, полученные, видимо, с помощью применения метода зеркальной симметрии (рис. 1), а также разрез “главного зала на первом этаже” и находящегося под ним подвала (опубликованы Е.Д. Квитницкой).

Только спустя почти сорок лет, когда многое уже было безвозвратно утрачено, в Гольшаны была направлена комплексная архитектурно-археологическая экспедиция Министерства культуры БССР.

Результаты работ, проводившихся в 1981–1982 гг., впервые обобщил в опубликованной в 1985 г. статье архитектор Д.С. Бубновский и предложил два варианта объемно-силуэтной реконструкции здания на 1-ю половину XVII в.2

Уже визуальный осмотр дал ему основания утверждать, что “… комплекс неаднойчы перабудоўваўся, прытым вельмі значна. Мяняліся размяшчэнне, памеры і формы вакон. Так, на другім ярусе дваровага фасада паўночна-ўсходняга корпуса выяўлена замуроўка цэлага шэрагу рытмічна размешчаных арачных праёмаў. Такі выгляд можа мець адкрытая галерэя, страчаная пры пазнейшых перабудовах. …муроўка сцен бакавой вежы і палаца, да якога яна прымыкае, не мае ніякай перавязкі. Такім чынам, бакавая вежачка з'яўляецца не чым іншым, як прыбудовай. …знойдзены i рэшткі даволі шырокай вінтавой лесвіцы. Яна нечакана абрываецца ля самага карніза. Гэту акалічнасць можна лічыць яшчэ адным доказам таго, что палацы былі трохпавярховымі. …муроўка фасадных сцен першага паверха па ўсёй сваёй тоўшчы неаднародная і ўяўляе сабой сцяну, абкладзеную з вонкавага боку муроўкай таўшчынёю 1/2 цагліны”.

Анализ данных, полученных по материалам зондажей № 1, 3–5, подтвердил предположения о сложной строительной истории замка, а зондаж № 2 и раскоп, заложенный перед въездной аркой, дали некоторые основания выдвинуть гипотезу о наличии пятой “надбрамной” башни, впоследствии утраченной.

Общий итог исследований был сформулирован автором следующим образом: “Нягледзячы на пэўныя знаходкі і адкрыцці, зробленыя ў выніку экспедыцыі, больш-менш стройную гіпотэзу аб стварэнні і перабудовах помніка скласці цяжка. Напрыклад, сягоння канчаткова не вызначаны хаця б адзін фрагмент пабудовы, які можна лічыць першапачатковым. Не зусім выразна вызначаецца нават дата стварэння комплексу. Дагэтуль бытавала думка, што замак пабудаваны пры Паўле Стэфане Сапегу ў пачатку XVII ст. Было гэта новае будаўніцтва ці значная перабудова ўжо існаваўшага, больш сціплага комплексу? Пытанне патрабуе свайго высвятлення”.

Позднее результаты археологических раскопок и отчасти натурных исследований были обобщены в журнальных и энциклопедических статьях руководившего этими раскопками археолога М.И. Чернявского. В публикации 1988 г.3 он представляет историю строительства обследованной части замкового комплекса следующим образом: “…выяўляюцца нібы тры розныя часткі замка: паўночна-ўсходні корпус з надбрамнай вежай (…назавем яго А), частка паўночна-заходняга корпуса з нарожнай вежай (Б), частка таго ж корпуса з бакавой вежай (В). Дзве першыя часткі замка (А і Б) падобныя паміж сабой фарматам цэглы, але адрозніваюцца сваёй муроўкай. …у частцы замка В, што захавалася каля бакавой вежы, ужывалася цэгла іншага фармату і колеру… Гэта ў значнай ступені можа сведчыць аб чарговасці ўзвядзення замкавых жылых пабудоў. Першай будавалася частка корпуса В, затым Б і А”. Обследование фасадов замка позволило археологу выдвинуть еще несколько гипотез относительно его внешнего облика: “…на знадворным фасадзе корпуса А выяўлены закладзеныя аркі, пяты якіх супадаюць. Месцамі прасочваюцца замуроўкі аконных, а можа і дзвярных, праёмаў. Магчыма, што аркі з'яўляюцца рэшткамі галерэі… Пад закладкай у паўцагліны ў трох зандажах выяўлены элементы фігурнай муроўкі. Гэта знаходка абвергла меркаванне некаторых даследчыкаў, што замак не меў знешняй аздобы… Пераробка збудавання адносіцца, відаць, да XVIII ст. Трэба думаць, што ў той жа час была разабрана надбрамная вежа і зроблена бакавая…

У многіх пісьмовых крыніцах адзначаецца, што замак меў тры паверхі… Рэшткі таксама маюць два паверхі. У літаратуру, відаць, прасачыліся звесткі пра замак XVII ст., калі над другім паверхам мог быць атык. Да таго ж за доўгі час вакол помніка накапіўся рознахарактарны пласт таўшчынёй каля 150 см, які прыкрыў часткі пабудовы разам з вокнамі сутарэнняў. Наяўнасць атыка або сутарэнняў магла стварыць уражанне трохпавярховасці замка”. В более поздних публикациях справочно-энциклопедического характера автор повторил и в некоторой степени обобщил свои выводы4.

 

Zamek ?Zabów i ruiny zamku Sapiehów.

Widok od strony rzeki Olszanki. Zamek dwukondygnacjowy z wielobocznymi basztami na naro?zach i przylegajcymi
z prawej strony ruinami zamku z kaplic. 1876. Dat.: 18 Maja 1876. Napis: Holszany;
napis na podk?adzie: Holszany G. Wileska; napis na kartce doklejonej do podk?adu: Holszany nad rzek Olszank. Gubernija Wileska.
Miasteczko nosi nazwisko od Xi
?zt Holszaskich idcych od Holszy syna Trabusa X. Litew. – Anna Holszanska ?zona Bohdana Sapiehi Wojewody Min´skiego wnios?a Holszany w dom Sapiehów – Syn Bohdana Pawel wymurowa? zamek – W po?owie 18 Wieku W?asno´s´c familii ?Zabów.

Однако несмотря на наличие ряда более-менее обоснованных гипотез, публикации И.М. Чернявского фактически подтверждают, на наш взгляд, достаточно пессимистические выводы Д.С. Бубновского относительно уровня архитектурно-археологической изученности даже существующей части комплекса, не говоря уже о замке в целом.

Иконография Гольшанского замка также достаточно отрывочна и противоречива. Самым ранним известным его изображением, видимо, следует считать неоднократно публиковавшийся рисунок, изображающий главный (северо-восточный) и боковой (северо-западный) фасады замка. На нем хорошо прочитывается двухэтажный объем главного, северо-восточного, корпуса с въездной аркой по центру, фланкированный трехэтажными башнями (северная и восточная угловые башни замка) (рис. 2). Такими же шестигранными (трехэтажными?), но без завершений показаны еще две башни, находящиеся на втором плане рисунка. Боковой фасад (т.е. северо-западный корпус замка) также двухэтажный; как главный, так и боковой корпуса целиком накрыты кровлей и видимых разрушений не имеют. Завершений заднего и второго бокового корпуса на рисунке не видно, но показано завершение замковой каплицы, которая, как мы знаем, находилась по центру заднего (юго-западного) корпуса замка.

Widok ogólny ruin zamku z wielobocznymi basztami na naro?zach i kaplic; z lewej
strony w g?bi koció? i klasztor franciszkanów. 1876. Dat.: 18 Maja 1876.
Napis: Holszany; napis na podk?adzie: Holszany G. Wileska.
Rys. o?ówkiem podmalowany akwarel, 19,5×18,8.
III-r.a. 3993 (Teka Wileska)

В публикациях Е.Д. Квитницкойи М.А. Ткачева5 временем создания данного рисунка называется XIX в. Авторство и место хранения оригинала не указываются. Такая датировка рисунка, изображающего замок (по крайней мере, два его фасада и четыре башни) в практически неповрежденном виде, вызывает большие сомнения как в связи с традиционным (в историографии XIX–XX вв.) указанием на разрушение замка в начале XVIII в., так и в результате сравнения его с рисунком, датированным 1812 г.

Э.С. Корзун6 этот рисунок датирует XVIII в., а как место хранения оригинала указывается (без шифра) “ЦГИА Литовской ССР” (в настоящее время – Государственный исторический архив Литвы). Ценность его как иконографического источника помимо отсутствия точной датировки в значительной мере снижают и явные неточности, допущенные художником в изображении северо-западного корпуса замка.

В соответствии с общей симметричной планировкой замка башню, замыкающую перспективу этого корпуса на втором плане рисунка (шестигранная?; трехэтажная?; без завершения), можно отождествить с западной угловой башней. Этому, однако, мешает то обстоятельство, что здесь нет даже намека на пятигранную двухэтажную башню, находившуюся, как мы знаем, по центру северо-западного (бокового) фасада. Если же на рисунке показана именно эта башня (хотя по высоте она должна быть ниже угловой), тогда здесь отсутствует дальняя часть перспективы бокового корпуса и западная угловая башня.

Это дает определенные основания подозревать неизвестного автора если не в “архитектурных фантазиях” в чистом виде, то, по меньшей мере, в “художественной реконструкции” действительности.

Альбрехт Адам на рисунке, датированном 1812 г.7, изображает Гольшанский замок практически в том же ракурсе, что и предыдущий автор, но с более удаленной точки. На первом плане показаны колонны войск Наполеона Бонапарта (рис. 3).

Наиболее существенными деталями в рисунке А. Адама представляются:

1. Отсутствие на угловой части левого крыла главного (северо-восточного) корпуса кровли и оконных проемов (заложены?).

2. Четко прочитывающиеся четыре (а не три) этажа шестигранной угловой башни с невысоким коническим завершением.

3. Отсутствие цельного (симметричного) завершения над показанными, хотя и в перспективе, частями бокового (юго-восточного) и заднего (юго-западного) корпусов замка.

4. Изображенное слева, явно на первом плане, руинированное прясло стены, продолжающееся от восточной угловой башни практически до въездной арки (т.е. до центра главного фасада замка), по высоте равное первому этажу этого фасада. Судя по рисунку, стена смыкается с боковой гранью восточной башни и, возможно, представляет собой наиболее древний (неоконченный?; разрушенный?) фрагмент главного фасада.

5. Высокая вальмовая крыша над двухэтажной, наиболее сохранившейся (жилой?) частью замка – вероятно, именно наличие этого объема позволяло современникам называть замок “трехэтажным”.

Однако, как и предыдущий автор, А. Адам допустил существенную неточность в изображении перспективы правой части замкового комплекса. На его рисунке прочитывается северный торец вальмовой крыши главного корпуса, причем справа от этого торца он изобразил трехэтажную граненую башню со шлемовидным завершением – судя по всему, не угловую (северную), а башню, находившуюся по центру северо-западного (бокового) корпуса, т.е. угловая башня на рисунке отсутствует (?).

Эту оплошность в изображении перспективной части рисунка можно, вероятно, объяснить обстоятельствами его создания. Скорее всего первоначально, в походных условиях, автор сделал только наброски будущей картины, оформив их позднее, по памяти, что и привело к искажению изображенных в перспективе частей замкового комплекса.

К последней четверти XIX в. относятся два рисунка руин Гольшанского замка, выполненные Наполеоном Ордой (датированы автором “16 мая 1876 г.”)8. Один из них в музейном каталоге имеет название: “Вид со стороны реки Ольшанки. Двухэтажный замок с многогранными угловыми башнями и прилегающими с правой стороны руинами замка с часовней” (рис. 4).

Изображение на втором рисунке в этом же каталоге охарактеризовано следующим образом: “Общий вид руин замка с многогранными башнями на углах и каплицей; с левой стороны, вдали, костел и кляштор францисканцев” (рис. 5).

В отличие от двух предшествующих живописцев Н. Орда, оставив без внимания главный (фасадный) корпус замка, изобразил на первом рисунке фронтально его северо-западную части, а на втором – юго-восточную и юго-западную часть комплекса в перспективе.

Судя по этим рисункам, в 70-е гг. XIX в. практически сохранился двухэтажный жилой Г-образный корпус (крыша, оштукатуренные стены и окна со столяркой), включавший примерно 3/4 объема главного фасада, половину бокового (северо-западного) и две башни – трехэтажную угловую (северную) и двухэтажную боковую. Почти в таком же состоянии находились каплица по центру заднего фасада и отдельно стоящая восточная угловая башня.

От юго-восточного и юго-западного корпусов к этому времени остались только развалины наружных стен (на высоту первого этажа). Такие же развалины занимали примерно 1/3 главного фасада – между жилым объемом и угловой (восточной) башней – они читаются на заднем плане второго рисунка. Руинированная половина северо-западного корпуса сохранялась в виде двухэтажной внутренней стены; от двух башен заднего фасада (южной и западной) остались только неоштукатуренные наружные стены без крыши и, видимо, без внутренних перекрытий. Однако эти башни на рисунке все еще имели
по четыре этажа: такими же, видимо, были и две остальные угловые башни замка (?). Вторая боковая башенка, которая, предположительно, находилась по центру юго-восточного фасада, на рисунке не показана (возможно, ее руины заслонены деревянной пристройкой с односкатной крышей).

Хотя рисунки Н. Орды содержат обширную и зачастую уникальную информацию о состоянии объемно-пространственной структуры замкового комплекса последней трети XIX в., она нуждается в проверке и уточнении. Как известно, художественный метод Н. Орды не исключает наличия элементов “архитектурной фантазии”, особенно при изображении древних руин (“круглая” башня Лидского замка и др.)

Рисунки Н. Орды дают некоторое представление и о первоначальном рельефе ближайших окрестностей замка – на них показаны пруд и небольшой (возможно, пейзажный) парк, окружавший замок с северо-запада и запада, а также лишенный растительности пологий холм, спускавшийся к болотистому руслу небольшого ручья на юго-западе и юге.

Детально реконструировать ландшафтную ситуацию в окрестностях замка в целом можно на материале крупномасштабной карты первой четверти XIX в., выявленной нами в архивах Москвы (рис. 6).

От дороги и от застройки юго-восточной части местечка (точнее, от садов и огородов) замок отделялся руслом ручья и лежавшим за ним небольшим регулярным парком – прямоугольным, с двумя диагональными аллеями, по площади сравнимым с площадью самого замка. Южная граница парка оканчивалась строго в створе жилого корпуса главного фасада.

Боковая (северо-западная) и задняя (юго-западная) части замкового периметра также были окружены древесными насаждениями (сад или пейзажный парк) и прудом, образованным на русле ручья (см. рис. Н. Орды). Далее этот ручей терялся в широкой болотистой пойме левого берега небольшой речки, проходившей примерно в километре к западу от замка.

Прямоугольный периметр замка занимал северо-западный край небольшого холма, возвышавшегося над краем болотистой поймы. Судя по очертаниям, этот холм, скорее всего, имел естественное происхождение и нивелировка площадки для строительства замка, вероятно, ограничилась небольшой подсыпкой в западной части периметра со стороны болота. Восточная же часть площадки, на которой возводилась фасадная часть замка, очевидно, осталась на уровне окружающей местности.

Такая вызывающая “беззащитность” главного фасада заставляет предполагать наличие дополнительных укреплений, непосредственно не связанных с жилым объемом замка, – как земляных (валов и бастионов), так и водных (рвов или прудов).

Предположения о наличии таких укреплений в самой общей форме высказывали многие исследователи.

Необходимо отметить, однако, что на упомянутой крупномасштабной карте первой четверти XIX в. не нанесены детали рельефа, которые можно было бы интерпретировать как фрагменты искусственных, земляных или водных (если не считать мельничных запруд на ручье), оборонных сооружений. В то же время на аналогичных картах XIX в., изображающих окрестности дворцово-замковых комплексов первой половины XVII в., действительно обладавших системой водно-земляных оборонительных сооружений, элементы таких систем достаточно хорошо читаются. Примером может служить замок в Барануве (Польша) (рис. 7).

Рисунки Я. Дроздовича, выполненные в 1920–1930 гг., можно использовать в качестве иконографического источника лишь с большими оговорками. Например, неясно, насколько можно доверять изображению северо-западного фасада замка (рис. 8), выполненному примерно 50 лет после Н. Орды и за 10–20 лет до обмерного чертежа 1947 г., на котором отсутствуют следы боковой башенки, но зато весь северо-западный корпус замка показан в виде цельного двухэтажного объема, покрытого кровлей и без каких-либо следов разрушений (хотя и с несимметрично расположенными оконными проемами).

Литература

1. Квитницкая, Е.Д. // Всеобщая история архитектуры в 12 томах. – М., 1978. – Т. 6. – С. 480.

2. Бубноўскі, Д.С. Архітэктурныя даследаванні Гальшанскага замка // Помнікі культуры. Новыя адкрыцці. – Мн., 1985. – С. 122–125.

3. Чарняўскі, І.М. Замак у Гальшанах // ПГКБ. – 1988. – № 3. – С. 40–41.

4. Чарняўскі, І.М. Гальшанскі замак // Археалогія і нумізматыка Беларусі. Энцыклапедыя. – Мн., 1991. – и др.

5. Ткачев, М.А. Замки Белоруссии. – Мн., 1987. – С. 186–189.

6. Корзун, Э.С. Гольшаны. – Мн., 1987. – С. 15.

7. Aftanazy, R. Dziеje rezidencji na dawnych kresach Rzeczypospolitej. – Wroc?aw, 1993. – Т. IV (Дополнение № 713).

8. Katalog rysunkow architektоnicznych ze zbiorow muzeum Narodowego w Krakowie. Rysunki Napoleona Ordy. – Warszawa, 1975. – № 231–232.


comments powered by HyperComments
Читайте также
23.07.2003 / просмотров: 9 656
Гольшаны, пожалуй, единственное в Беларуси местечко, которое сохранило свое архитектурное лицо. Что ни дом — то бывшая мастерская, или лавка, или...
23.07.2003 / просмотров: 11 994
Один из древнейших городов Беларуси – Заславль – уже давно приковывает внимание специалистов из разных областей науки – археологии...
23.07.2003 / просмотров: 10 420
Одесса… Удивительный город! Даже не знаю, с чего начать рассказ о нем… С того, что почти вся его старая часть построена 160—200...