Вы здесь

Институт современных знаний в Минске

29.08.2007 07:26
Просмотров: 7 515
Версия для печати

Основы педагогики и образования, особенно высшего, казалось бы, устоялись и незыблемы. Что такое архитектурная среда высшего учебного заведения, тоже известно и изложено не в одном учебнике. Но жизнь не раз показывала, что новации в разных областях человеческой деятельности, встретившись в процессе решения конкретных задач, приводят к результатам, которые вызывают не только праздный интерес. Творческий, нестандартный подход может указать направление в изменении канонов.

Таким неординарным, знаковым объектом в белорусской архитектуре стало сооружение, которое в проектносметной документации называлось довольно сухо: “Учебно­административное здание ЗАО “Институт современных знаний” по ул. Филимонова в г. Минске” (Минскпроект, архит. Казис Керутис, 1996–1997 гг.). Именно при его создании и встретились новации педагогики и архитектуры. Причем произошла эта встреча в интереснейший период развития нашей страны, имеющей многовековую историю, глубокие культурные традиции и одновременно осваивающей пути интеграции в мировые процессы. Поэтому архитектура здания Института современных знаний стала не просто иллюстрацией новейших архитектурностроительных технологий. Она смогла выразить особенности взаимодействия Беларуси с мировым сообществом, так как не утратила того прогрессивного, социально значимого, что всегда характеризовало отечественную высшую школу, художественное творчество, да и в целом уклад нашей жизни.

Стабильность основ образования обеспечивает передачу традиций от поколения к поколению. Но, с другой стороны, ничто не должно быть так готово к трансформациям, как система образования. Если не уловить вовремя тенденции к переменам, то специалист, который покинет с новеньким дипломом стены вуза, не соответствуя потребностям жизни, сразу же будет нуждаться в переподготовке. Постоянное совершенствование учебного процесса составляет важнейшую специфику функционирования и развития архитектуры высших учебных заведений. Причем эта архитектура должна давать ответ на потребности в активизации и развитии других, все время усложняющихся функций вузов, таких, как, например, научные исследования. Поэтому неслучайно одним из важнейших условий гармоничного функционирования высшего учебного заведения является создание среды, которая обеспечивает возможности длительного универсального ее использования и возможности перспективного развития всех подразделений вуза.

Учебные здания традиционно занимали особое место в архитектуре Беларуси. Можно вспомнить построенные еще в XVIII в. и сохранившиеся до сих пор здания медицинской и музыкальной школ в Гродно [1]. Как образцово­показательное велось со второй половины 1830х гг. строительство Земледельческой школы (ныне Белорусская сельскохозяйственная академия в Горках Могилевской области) [2]. Здания первых советских вузов республики – Белорусского государственного университета и политехнического института, Института физической культуры своей архитектурой и сегодня активно участвуют в формировании застройки главного проспекта белоруской столицы. И то, что важнейший момент в истории Беларуси был отмечен новым, характеризующимся высокими архитектурнохудожественными достоинствами зданием высшего учебного заведения, пожалуй, вполне закономерно.

Новое для нашей страны учебное заведение, востребованное изменениями в социально­экономической и политической жизни общества, требовало своей, особой среды. Среды не только материально­комфортной, но и наполненной высокой духовностью, отмеченной современным пониманием искусства, его таинственностью и одновременно доступностью.

Следует отметить удачное расположение института в градостроительной структуре города. Это не только близость к основным городским магистралям и маршрутам общественного транспорта. Самое, пожалуй, главное – размещение здания в привлекательной архитектурной среде, целенаправленно создававшейся многие десятилетия. Это и главный проспект столицы, и расположенное рядом здание гидрометеорологической обсерватории – памятник архитектуры советского конструктивизма 1920х гг., и экстравагантный объем автовокзала “Московский”, и микрорайон “Восток” – один из лучших микрорайонов советской архитектуры, и каскады, набережные, декоративные водоемы Слепянской водной системы, которая также отмечена как несомненное достижение отечественной ландшафтной архитектуры. Впоследствии здесь же расположилась Национальная библиотека Беларуси.

Основная идея заключалась в том, чтобы создать здание истинно учебного характера, лишенное строгости и ложного достоинства, способное приглашать абитуриентов, а впоследствии и студентов, к учебе. Образное решение основывается на выявлении простейших геометрических фигур – треугольник, квадрат, круг, эллипс, которые создают все богатство форм окружающего мира, и на использовании основных цветов радуги – белый, синий, желтый, красный. Именно с таких изначальных элементов – своеобразных азов всегда начинается игра, развивающая воображение, фантазию и любопытство, которые влекут человека к тайнам познания и науки.

Умелое использование предложенного для проектирования участка позволило устранить его слабые стороны (пониженные по сравнению с соседними территориями отметки, вытянутая форма участка, близость корпусов производственного назначения). В итоге главный фасад был развернут в направлении въезда в Минск со стороны Москвы и ориентирован на водное зеркало и парковую зону. Учебные помещения благодаря удобной ориентации защищены от солнца. А скромное, не перенасыщенное деталями и элементами благоустройство помогает выгодно выявить простоту и одновременно сложность предложенных автором решений. Перепад рельефа удачно использован при формировании архитектурнопланировочного решения. Первый этаж со стороны двора, где отведено место для размещения технических помещений, пришлось частично заглубить в землю. Это позволило не только обеспечить естественное включение объема здания в ландшафт, но и решить ряд чисто технических, но достаточно непростых проблем – входы в техническое подполье и его функционирование, рампа загрузки в буфет.

Данное здание представляет собой законченное произведение архитектуры, позволяющее эффективно функционировать учебному заведению. Предусмотрена и перспектива дальнейшего развития вуза. Но оно будет происходить не за счет привычных блокировок, а на основе продуманного структурирования пространства, в котором существующее здание своими формами, колористикой, системой входов, ориентацией становится своеобразной композиционной точкой отсчета.

В основу планировочного решения положена блокировка помещений на группы, близкие в функциональном отношении. Это существенно упрощает поиск нужных помещений. Одновременно облегчается организация движения потоков учащихся и просто посетителей, работа обслуживающего персонала и педагогического состава. Расстановка блоков треугольником, окружая перекрытое световым фонарем внутреннее пространство, сделала простой ориентировку в здании. По широким коридорам и рекреациям, обеспеченным достаточным освещением, легко перемещаться от одной группы помещений к другой.

Система вертикальных коммуникаций заслуживает особого внимания. Основной лестнично­лифтовой узел хорошо просматривается со стороны входа. Лестницы, обеспечивая необходимые связи между этажами, превращены в своеобразные композиционные акценты внутреннего пространства, придавая индивидуальность различным частям здания. Более того, выявленная на главном фасаде овальная лестница становится одним из знаковых элементов, определяющих архитектурный образ института. Внимательное отношение к коммуникационным узлам, даже если это просто спуск с улицы в техническое подполье, – важнейший показатель того, что образное решение, предложенное автором, с одной стороны, развивает классические приемы архитектуры, с другой – поддерживает новаторское видение искусства организации пространства. Следует также отметить, что принятое планировочное решение и предложенная система коммуникационных связей (пандус, надлежащие двери, тамбуры, лифты, широкие одноуровневые коридоры, специальные туалеты и др.) обеспечивают возможность пребывания в здании и людей с ограниченными физическими возможностями.

Первый этаж встречает посетителей обширным холлом с удобным гардеробом. На нижнем этаже располагается часть деканатов, что позволяет избежать подъема разовых посетителей на верхние этажи. Со стороны двора размещены хозяйственные и технические помещения. По парадной лестнице можно подняться к учебным помещениям второго этажа.

На втором этаже организованы три основных блока помещений: аудитории, преподавательские, буфет. Размеры аудиторий (на 12 и 25 мест) позволяют достаточно вариабельно подходить к комплектованию учебных групп, приближаясь к наиболее эффективной системе, основанной на индивидуальной работе преподавателя со студентом. Крупных поточных аудиторий (на 120 мест) две. Они расположены одна над другой, со входами со второго и четвертого этажей, и эффектно выявлены на главном фасаде плавным полукружием стены, остеклением, дающим много света, и ярким синим цветом. Аудиторный фонд обеспечивает одновременное обучение более 650 студентов. Методические и кабинеты для преподавателей максимально приближены к аудиториям, что также удобно для учебного процесса. Пространство, привычно называемое буфетом, превращено в своеобразный клуб – место как обязательных, так и неформальных встреч и мероприятий. Особой атмосфере здесь содействуют и взаимосвязь клуба с пространством внутреннего дворика, перекрытого световым фонарем, бильярдные столы, соответствующая мебель.

Важнейшими частями третьего этажа стали блок административных помещений и библиотека с читальным залом.

Четвертый этаж формируют аудитории, блок кабинетов заведующих кафедрами, лаборатории Научно­исследовательского отдела. Повторяющаяся система коридоров позволяет и на этом этаже достаточно легко, практически с первого посещения, запомнить расположение основных групп помещений.

На пятом этаже размещен зал совещаний на 200 человек, который, как и эксплуатируемая кровля, используется в особо торжественных случаях.

Архитектуре здания присуще гармоничное единство внешнего образа и решения интерьеров. Усиливается это впечатление вариацией в колоннах вестибюля первого этажа форм и колористических решений, уже известных зрителю по фасадам. Те же цвета – синий, красный и желтый – создают уместное акцентирование на значимых элементах, формирующих внутреннее пространство. Но в целом отделка и цветовое решение интерьеров, особенно помещений, где студенты работают продолжительное время, характеризуются спокойствием, нейтральностью, гармоничностью.

Обращает на себя внимание колористическое решение экстерьера. Цветовая нейтральность отличает центральную часть главного фасада, где желтым цветом выделено обрамление всего нескольких окон, что отдаленно напоминает основы архитектурной орнаментики, а красный цвет акцентирует внимание на входе в здание. Эта нейтральность эффектно подчеркивается контрастным выделением на левом фланге фасада блока поточных аудиторий (синим цветом), а на правом – выступающего объема лестницы (красным). Желтый кубический массив, в котором размещаются лестнично­лифтовой узел, хозяйственные помещения и несколько аудиторий, возвышается над зданием со стороны двора. В полной мере он вступает в колористику только при осмотре здания со значительного расстояния, но благодаря специфике желтого цвета активен при любых погодных условиях. Большие цветовые плоскости стен постоянно находятся в поле зрения и воспринимаются чрезвычайно активно.

Образное решение здания института радует возвращением в арсенал архитектурнохудожественных приемов такого важного компонента, как деталь. Но деталь не ради самой себя, а как элемент тектоничный, а значит, эстетически акцентирующий внимание на композиционно важных частях объекта. Здесь все детали являются функциональными частями здания, его фасадов, выразительно оформляя входы, козырек, крыльца, лестницы. Нет ни одной детали, которая была бы лишена смысловой и художественной нагрузки. Простейший исходный материал – металл круглого сечения, ярко выделенный колером, приобретая в умелых руках мастера напряженную упругость, а где требуется – прямые уверенные направления, позволил создать современные, эстетически осмысленные архитектурные детали.

Основу конструктивной схемы составляет каркас 6х6 и 6х9,1 м. Наружные стены здания выполнены из керамического эффективного кирпича с утеплением снаружи жесткими минераловатными плитами, защищенными от атмосферных воздействий полимерной штукатуркой по стеклоткани.

Все системы инженерного обеспечения и примененное оборудование позволяют оптимально организовать процессы обучения, вспомогательной хозяйственной деятельности, отдыха студентов и преподавателей. Обеспечены технологичность основных и вспомогательных процессов и комфортное пребывание во всех помещениях института (воздушнотепловая завеса у главного входа, кондиционирование необходимых аудиторий и др.).

В целом архитектура Института современных знаний им. А.М. Широкова в Минске по истечении ряда лет после введения здания в строй показывает, что вечные в искусстве категории традиций и новаторства для архитектуры имеют особую значимость, так как они прямо связаны с социальными и экономическими основами развития общества, его целями. Архитектор всегда имеет возможность в своем произведении совершить хотя бы небольшое открытие, поновому решая даже известную тему.

Однако следует отметить, что пространство для образования не может ограничиваться интерьерами одногодвух зданий. Показателен в этом плане следующий пример. В 1926 г. – а это самые первые шаги архитектуры не только советского, но и мирового авангарда – объектом, представленным БССР как тема для всесоюзного конкурса, был Белорусский государственный университет в Минске. Тема привлекла внимание не просто ведущих, а стилеобразующих архитекторов (М. Гинзбург, И. Леонидов, В. Владимиров, В. Красильников, Г. Вегман и др.), предложивших немало четких, функционально целесообразных решений [3]. Но предпочтение было отдано проекту И. Запорожца, сделавшего основной упор на формирование среды университетского комплекса, в которой отдельные корпуса являлись средством создания целостности. Хотелось бы, чтобы при происходящих сегодня процессах реконструкции университета учитывалось то обстоятельство, что время его рождения совпало с лидерством советского конструктивизма в мировом архитектурном процессе, и именно это должно стать основой образа среды Белорусского университета, своеобразной временной точкой отсчета.

В таком направлении, собственно говоря, формировались университетские городки ведущих вузов мира. Когда оказываешься на территории, допустим, Принстонского университета (штат НьюДжерси, США), то невольно обращаешь внимание на чрезвычайно тактичное и гармоничное сочетание старой архитектуры с новыми зданиями. Масштабность, материалы, ритмометрические построения, да и весь арсенал композиционных средств ориентированы на то, чтобы не нарушить особой, витающей здесь ауры и создать условия для поддержания того, что когда­то эту территорию сделало всемирно известным университетом. Например, обращают на себя внимание медные звезды, укрепленные снаружи на каменных отливах некоторых окон общежитий. На каждой звезде – имя, фамилия и год окончания университета. Это означает, что в комнате когда­то жил (по уставу университета все студенты обязаны первые 3 года проживать только в общежитии) тот, кто впоследствии внес общепризнанный вклад в развитие мировой науки, культуры, экономики и т.д. По решению Ученого совета, уплатив огромные деньги, он может получить право на установку такой звезды. Или уголок отдыха возле общежития, где на опоре скамьи размещен текст о том, что уголок создан в память о ландшафтном архитекторе, долгие годы сотрудничавшем с университетом. Казалось бы, мелочи, но это – предельно наглядная связь времен и та нужная сфере образования преемственность, которые во многом побуждают молодежь к постижению вершин науки.

Поэтому существующая среда Института современных знаний им. А.М. Широкова должна получить развитие (для этого есть резервы пространства), что поможет обеспечить образовательному процессу необходимое сочетание стабильности и новаций, а также передачу традиций от поколения к поколению.

 

Литература

1. Архітэктура Беларусі: Энцыкл. давед. Мн.: БелСЭ, 1993. С. 166.

2. Цитович С.Г. Горыгорецкий земледельческий институт – первая в России высшая сельскохозяйственная школа (1836–1864) / Г.С. Цитович. Горки: Белорус. сельхоз. акад., 1960. 274 с.

3. ХанМагомедов С.О. Архитектура советского авангарда: В 2 кн. Кн. 2: Социальные проблемы / С.О. ХанМагомедов. М.: Стройиздат, 2001. С. 649–650.



comments powered by HyperComments
Читайте также
23.07.2003 / просмотров: 10 004
В ряде стран Западной и Центральной Европы формируются природные парки регионального и местного значения, аналогов которым в Беларуси пока нет. Так...
23.07.2003 / просмотров: 5 747
Экотуризм уже завоевал популярность во многих странах мира, хотя что понимать под этим противоречивым понятием, еще до конца не выяснено. Прежде...
23.07.2003 / просмотров: 5 699
Съезд — это всегда событие, определенный рубеж, когда подводятся итоги и намечаются планы. А еще съезд — это творческий праздник, это...