Вы здесь

Дворец в Наровле: история и реалии

Версия для печати

Удивительно, что под твоими стопами не растут цветы. / Ты рай, ты май, ты весна.

Надпись на стене “голубого” салона
наровлянского дворца

Наровля – местечко Речицкого уезда Минской губернии – впервые упоминается в документах ХVIII в. как собственность рода Оскерко*. Последний владелец Наровли из представителей данной фамилии – Ян Оскерко (1735–1796): за его участие в восстании под руководством Т. Костюшко имение царским указом было конфисковано и перешло к другим владельцам.

Точную дату приобретения Наровли Горваттами удалось установить в процессе историко-архивных исследований, проводившихся в связи с разработкой проекта реставрации дворца: “…Имение Наровля… с деревнями Циошково, Карповичи, Вежицы, Кнуровка, Рудня Тельковска, Слобода Тартак, с фольварками Кожушки и селом того же названия… с двумя фольварочными строениями и винокуренными заводами… досталось Игнатию Горватту в потомственное владение от помещиков фон Гольстов… за сумму 242 650 рублей серебром по купчей от 1 сентября 1816 г.”.

В 1820 г. Игнатий Горватт, владелец обширнейших владений в Мозырском и Речицком уездах, умирает и все наследство, согласно его завещанию, переходит к четырем сыновьям – Александру, Станиславу, Даниилу и Оттону; трое из сыновей на тот момент еще не достигли совершеннолетия, и их опекуном был назначен старший брат – Александр.

Когда в 1825 г. (после раздела между братьями) во владение Наровлянским имением вступил Даниил Игнатьевич Горватт, он оказался наследником не только движимого и недвижимого имущества, но и денежных долгов отца и старшего брата, для оплаты которых был вынужден заложить имение в С.-Петербургском опекунском совете. В то же время документы свидетельствуют, что в 1830 г. Даниил Горватт берет новый большой кредит, вероятнее всего, для строительства усадьбы в Наровле. Впоследствии на территории роскошного парка кроме дворца в разное время были возведены каплица, фонтан, парадная конюшня, оранжерея, брама, дом охранника, розарий. Вблизи дворца, но за каменной стеной, размещались хозяйственные постройки (ледник, флигель), а также производственные строения.

Двухэтажный с высоким цокольным этажом каменный дворец – речь будем вести только о нем – был возведен на высоком живописном берегу Припяти. Мы не располагаем точной датой заложения “господского дома”, как иногда называют его в документах ХIХ ст., а также ходом строительных мероприятий, но точно известно, что постройка была завершена в 1850 г., о чем свидетельствовала рельефная надпись, существовавшая прежде на главном фасаде и которую еще помнят старожилы Наровли. Она находилась в полукруге поля аттика, с литерами “D I H” (Даниэль, Ифигения Х (Г)орватты) и датой “1850” (год окончания строительства дворца). Данная информация имеет также документальное подтверждение. В “Статистическом описании имения Наровля”, составленном 15.12.1849 г., среди прочего сообщается: “Жилой господский дом каменный новый о 2 этажах, с двумя большими крыльцами и железными на них балконами, имеющий под собою 8 погребов. На 1-м этаже 16, а на втором 10 комнат, [дом] длиною 20 1/3, а шириною 10 1/3 сажень, накрыт железным листом”. Далее в документе следует описание других дворцовых строений – деревянного флигеля, конюшни, каменного ледника, новых каменных одноэтажных оранжереи и цветника, новых каменных амбара и винокурни и т.д. Таким образом, можно предположить, что строительство дворца началось не ранее середины 1820-х гг., т.е. когда Даниил Горватт стал законным владельцем Наровлянского имения, и завершилось к 1850 г.

Известный польский исследователь Роман Афтанази на основании воспоминаний Андрея Ростворовского, сына польского архитектора и близкого родственника Горваттов – Тадеуша Ростворовского**, который вместе с отцом часто бывал в Наровле, а также по фотографиям, доставшимся ему после смерти Андрея, составил достаточно подробное описание наружного вида и интерьеров дворца. К сожалению, размер статьи не позволяет представить эту объемную и чрезвычайно ценную информацию: сегодня здание находится в полуразрушенном состоянии и многое, о чем пишет исследователь, утрачено безвозвратно. Однако отдельные сведения, особенно касающиеся интерьера дворца, считаем возможным упомянуть.

Например, Р. Афтанази сообщает, что “…со стороны одиннадцатиосевого главного фасада существовал портик с 6 тосканскими колоннами. Две средние колонны стояли отдельно, а оставшиеся четыре, которые подпирали балкон, – парами… Въезд ко дворцу украшали львы, отлитые из бронзы в натуральную величину… Центральный ризалит завершала низкая аттиковая балюстрада, из которой вырастала еще одна более узкая, но высокая стена, также заканчивающаяся балюстрадой… Плоскости стен первого этажа были декорированы рустом… Украшением главного фасада были высокие двери с полукруглыми завершениями, выходящие на верхний балкон, и сдвоенные пилястры. Кроме ионических пилястр элементами украшения фасадов дворца являются также оконный декор, профилированный междуэтажный карниз, а также сильно выступающий венчающий консольный карниз…

Со стороны северного фасада дворца, обращенного в сторону парка и реки, в средней части также располагается двухъярусный портик; в нижней его части размещалась терраса с лестницей, по бокам которой были помещены два сфинкса. Северный портик венчал треугольный фронтон... Прямоугольные ризалиты имеются и со сторон боковых фасадов, где также есть террасы... Дворец накрыт низкой 4-скатной железной крышей, покрашенной в красный цвет…”.

Интерьер дворца, согласно описанию Р. Афтанази, имел классическую планировку с многочисленными помещениями, коридорами в боковых крыльях дворца. “В средней части на центральной оси размещался зал на ширину портика главного фасада, рядом находились библиотечное помещение и читальный зал, окна которых выходили в парк… Основными элементами, которые определяли характер репрезентативных помещений дома, были паркетные полы, выложенные разными способами, из разных пород деревьев и в каждой комнате – индивидуального рисунка, а также люстры, обрамления дверей, камины и разнообразные по форме, узору и качеству разноцветные кафельные печи, которые отапливались со стороны коридора; на каждом этаже было по нескольку ванных комнат… Панели в комнатах, лестничные клетки были сделаны из светлого дуба. Комнаты в боковых, от центральной части, крыльях размещались анфиладой, каждая из них имела свой стиль... Кроме того, Горватты любили всякого рода надписи и художественные изречения, которые были написаны на стенах маслом.

Шкафы библиотечного зала с остекленными дверьми, ведущими на террасу, и четырьмя окнами были заполнены многотысячными томами книг, преимущественно изданий ХVIII–ХIХ вв... Живописные плафоны библиотечного зала были выполнены художником Марьяном Жеготой в соответствии с проектом Тадеуша Ростворовского, швагера Эдварда Горватта… Стены дворца были очень плотно завешены множеством семейных портретов… а также картинами на военную тематику и пейзажами… Одна из комнат в северо-западном ризалите использовалась под музей природы. Стоящие вокруг стен огромные стеклянные шкафы были наполнены коллекциями чучел зверей и птиц, змей и рыб...

Все центральное пространство дворца на 2-м этаже занимал бальный зал; большие стеклянные двери выходили на южный и северный фасады. По богатству оформления этот зал был наиболее роскошным. Дверные проемы 4 межкомнатных дверей, размещенных симметрично, были украшены прекрасными каннелюрованными пилястрами и резными консолями. Эффективно увеличивали пространство зала четыре высоких зеркала… С правой стороны от бального зала в северной части дворца находился продолговатый в плане “красный” салон, главным украшением которого был пол: сложенный из паркета разных пород деревьев, он представлял композицию “арабески”, напоминающую восточные ковры. Стены другого – “голубого” салона дворца были обиты атласом синего цвета, потолок представлял небо с золотыми звездами. Сентенция “голубого” салона гласила: “Удивительно, что под твоими стопами не растут цветы. /Ты рай, ты май, ты весна”.

На втором этаже северной части дворца был ряд парадных помещений, отделка которых окончательно завершилась лишь в начале ХХ ст. По задумке архитектора, проектирующего его, стены зала были украшены штукатурным лепным декором, выполненным в виде рам, внутри которых размещалась живопись...” [1].

Интереснейшее описание Наровлянского дворца есть и в мемуарах Антония Киневича, близкого родственника Горваттов, который в начале ХХ ст. не однажды там бывал. Его живые воспоминания не только дополняют изложенную выше информацию, но и обогащают ее новыми деталями: “Роскошный дворец… был построен как и все, собственно, полесские дворы первой половины ХIХ в. Однако бабка Эдварда, урожденная Ратыньская, имела большой художественный вкус и с огромной любовью и знанием занималась украшением интерьеров дворца. Прежде всего, необыкновенной красоты были полы, особенно в одном салоне на втором этаже: было такое впечатление, что вместо пола в центре зала – глубокое дно реки, в котором плавают разные рыбы большей и меньшей величины… В другом, также большом салоне, был прекрасный стюковый потолок: две аллегоричные фигуры представляли: одна – реку Днепр, другая – Припять… Одна комната имела потолок в виде позолоченной звезды… Наровлянский дворец, так же как и все прекрасные хозяйственные и фабричные строения, превосходно выглядели со стороны Припяти, по которой пароходом в Наровлю прибывали гости...” [2].

В середине 1860-х годов Даниил Горватт оставил Наровлю и поселился в одном из своих имений в Киевской губернии. В письме, посланном в 1864 г. брату и своему доверителю Оттону Горватту, Даниил писал, что его сыновья Артур и Маврикий, которым он выдал вотчинное право на всю недвижимость… “исключая только драгоценности, серебро и мебель, находящиеся в жилом Наровлянском доме… вольны распоряжаться имениями как своею собственностью…” [3]. Наровля, стоимость которой была определена в сумму 110 000 руб. серебром, досталась среднему сыну – Артуру Данииловичу Горватту. Он занимался делами имения ровно столько, насколько был заинтересован в получении доходов с производств, в нем существовавших.

Прошли годы, и постаревший Артур Горватт по доверенности от 20 июля 1898 г. передал права владения имением Наровля своему сыну от брака с Каролиной Потворовской Эдварду. Эдвард Артурович отнесся к полученному наследству с бóльшим пиететом, чем его отец, хотя и не менее прагматично: существует множество прямых и косвенных свидетельств конца ХIХ – начала ХХ ст., что в Наровлянской усадьбе проводились строительные мероприятия и благоустройство территории. Известно, что в 1890-х годах интенсивно шли работы по украшению дворца: в Варшаве на Фабрике позолоченных рам для костелов и салонов, принадлежащей Юзефу Ростковскому (Варшава, Новый Свет, 33), были заказаны рамы для портретов, впоследствии украсивших интерьеры дворца. В 1899 г. Э. Горватт на акционерном машиностроительном заводе Франца Крулля в Ревеле закупил много “проволоки и крючков” для проведения в имении телефонной линии [4].

Особенно масштабные работы велись в Наровлянском дворце в 1902–1914 гг. – об этом говорят данные кассовых книг имения, в которых, среди прочего, имеются счета на приобретение строительных материалов – железа и проволоки в Мозыре (в фирме Кацмана) и в Киеве (на заводе жестяных изделий М.И. Шлосберга), красок (цветных и бронзовых), приборов для новых окон и дверей, извести и цемента в Киеве (в магазине Поленковского), большого количества белого и “бемского” стекла (в Киевской конторе Мальдовского завода), глазурованной кафли, фризов (белоглазурованных), серых неглазурованных углов, терракотовых “базиков”, карнизов (на Рижском фарфоровом заводе), асфальтового лака, толи, балок и т.д.

Сукно, полотно, шерстяные и другие материалы закупались в м. Наровля в Мануфактурной суконной торговле Хаима Давидовича Литвинова [5]. Работы во дворце в этот период выполнялись преимущественно местными мастерами: печные и кафельные “в господском доме в Наровле… в новом доме, а также “при мельнице” выполнял Сергей Иванов. “На строительстве” работали каменщик Коковкин, плотник Мордух Хайфман, маляр Август Миллер, а также другие местные столяры, маляры, жестянщики… [6].

Последний владелец Наровли – Эдвард Горватт (умер в 1932 г.) был женат на Ядвиге из рода Оскерко; их единственный сын Даниил умер очень молодым, а дочь Александру и ее мужа Станислава Ваньковича расстреляли фашисты во время Второй мировой войны. Наровлянская родовая ветвь Горваттов прервалась…

Думается, в годы, последовавшие за октябрьскими событиями 1917 г., никаких строительных мероприятий, кроме поддерживающих ремонтов, во дворце не проводилось. По имеющимся сведениям и по фотографии, датированной 1932 г.***, до начала Великой Отечественной войны во дворце располагалась белорусская школа (после окончания войны – школа-интернат).

При освобождении Наровли от немецко-фашистских оккупантов здание значительно пострадало – об этом свидетельствует фотография 1946 г.: пожаром, начавшимся после бомбардировки, были уничтожены перекрытия, кровля, поврежден наружный декор здания, а также почти полностью уничтожены интерьеры дворца (при обследовании выявлены лишь фрагменты пола ХIХ в. в подвальной части восточного крыла дома).

В начале 1950-х годов б. дворец был реконструирован с целью приспособления его под школу; со стороны бокового (северо-западного) фасада возведен новый корпус. Строительные работы без проведения исследований и соответствующего надзора нанесли памятнику значительный ущерб, многие утраченные в 1944 г. архитектурные элементы и наружный декор, к сожалению, восстановлены не были.

Настоящей трагедией для жителей Беларуси и, в частности, Наровли стали Чернобыльские события 1986 г.: основная часть жителей покинула город, школа была закрыта. Началось разграбление и разрушение дворца, которое не остановлено доныне…

В настоящее время здание находится в бедственном состоянии – уже ничто не напоминает о былой роскоши одного из красивейших дворцовых строений белорусского Полесья. Только сохранившиеся фотографии наряду с имеющейся текстовой информацией позволяют представить, как он выглядел в начале ХХ ст., и делают возможным реконструкцию фасадов дворца и его отдельных интерьеров.

В 1992–1994 гг. специалистами Гомельской областной проектной мастерской (рук. проекта В.И. Мелех) были выполнены обмеры и рабочие чертежи для восстановления усадебного дома. Проектом предусматривается реставрация фасадов с восстановлением декоративных элементов, перепланировка внутреннего пространства. В здании планируется размещение общественно-культурного центра г. Наровли, где будут проводиться выставки, творческие встречи, концерты, где разместятся “Центр ремесел”, а также кафе-бар, актовый зал, бильярдная…

К сожалению, производственные работы в тот период не были начаты и за прошедшие годы состояние дворца значительно ухудшилось. Проект потребовал корректировки, для чего в 2006 г. документацию передали в ОАО “Проектреставрация”, но работа, проводившаяся группой специалистов (науч. рук. архит. Е. Воеводская), до настоящего времени не завершена в связи с приостановкой финансирования.

Необходимо отметить, что в будущем наряду с реставрацией дворцового здания и фонтана, благоустройством парковой территории нужно решать вопрос о восстановлении других строений, некогда входивших в Наровлянский усадебно-парковый комплекс (некоторые сохранились до настоящего времени), в частности винокуренного завода (1-я пол. ХIХ в.), каплицы (1859 г.), брамы (конец ХIХ в.), беседки-маяка (нач. ХХ в.), хозяйственных построек. Известно, что в архивах Беларуси, Украины, Литвы и Польши хранятся материалы, которые могут стать документальной основой для разработки реставрационных проектов названных архитектурных объектов.

*История дворянского рода Горваттов началась с конца XV в.

**Тадеуш Ростворовский (1862–1928) – виленский архитектор, проектировал много жилых
домов в Вильнюсе.

***Фотография хранится в Наровлянском музее. Выражаем глубокую благодарность директору музея Раисе Болеславовне Бобр за предоставленные фотоматериалы.

 

Литература

1. Аftanazy, R. Dzieje rezydencji na dawnych kresach Rzeczypospolitej, t. 2. – Wroc?aw–Warszawa–Krakow, 1992. – l.l. 243.

2. Kieniewicz, А. Wpomnienia... – W-wa, 1989. – S. 222–223.

3. НИАБ, ф. 146, оп. 2, д. 2673, л. 8–9.

4. НИАБ, ф. 986, оп. 1, д. 29, л. 12.

5. НИАБ, ф. 986, оп. 1, д. 66, л. 147 об.

6. НИАБ, ф. 986, оп. 1, д. 74.

 

 

 

 

 

Читайте также
22.04.2004 / просмотров: 6 940
Писать слово-звание “Мастер” с большой буквы вполне уместно, справедливо, если мы обращаемся к таким заслуженным, общепризнанным...
12.11.2004 / просмотров: 5 630
Вопрос, какими должны быть села Беларуси, на мой взгляд, был решен в значительной степени благодаря экспериментально-показательному строительству в...
13.04.2005 / просмотров: 224
Проектная деятельность — сложный и многоплановый процесс. С одной стороны, это коллективный труд проектировщиков разных специальностей, с...