Вы здесь

Стилистические особенности формирования объемно-планировочного решения Троицкой церкви Базилианского монастыря в Бытене

Версия для печати

УДК 726.71 (476) (091)

Проведен стилистический анализ объемно-планировочного решения Троицкой церкви базилианского монастыря в Бытене. В соответствии с межкультурным синтезом восточных и западных культурных традиций, наблюдавшихся в регионе, появление такого уникального объекта, как Троицкая церковь в Бытене, не случайно. Являясь одним из немно­гих примеров купольного объемно-планировочного решения храма, церковь считается наиболее ярким образцом синтеза православных и католических традиций в архитектуре Беларуси. Представленные автором реконструкции позволяют проследить композиционные и конструктивные приемы стилистических особенностей формирования объемно-планиро­вочного решения Троицкой церкви при униатах в конце XVIII в., а также после 1839 г., при котором храм был передан православному вероисповеданию. Когда храм принадлежал униатской конфессии, его облик больше соответствовал архи­тектуре костелов. Реконструкция изменила облик храма, придав ему по возможности наиболее близкий образ православ­ной церкви. Реконструкции по переустройству бывших католических и униатских церквей были широко распространены в первой половине XIX в. и соответствовали определенной программе по изменению облика храмов, которые касались в первую очередь переделок фасадов.

Введение

Изучение архитектурного наследия Беларуси проходит в контексте синтеза восточнославянского и западноевропей­ского развития, которому посвящены многочисленные иссле­дования современных ученых. Союз западнорусской церкви с Римом послужил существенным фактором развития много­образия форм храмового и монастырского зодчества на тер­ритории Беларуси. Изучение строительного наследия униатов связано с историей возведения в местечке Бытень монастыря базилиан с храмом во имя св. Троицы. Интерес к этому памят­нику архитектуры барокко вызван в первую очередь своео­бразным индивидуальным творческим подходом неизвестно­го архитектора к объемно-планировочному решению храма. К тому же мало сохранившиеся фактологические материалы дают исследователям широкое поле для всевозможных на­учных гипотез и предположений. Тем не менее, бесспорным фактом остается процесс влияния культурных традиций на своеобразие храма в Бытене, что доказывают в своих ис­следованиях С. Лоренц, Е.Д. Квитницкая, Т.В. Габрусь, И.Н. Слюнькова.

Основная часть

Базилианский монастырь в Бытене Новогрудского во­еводства (сейчас Ивацевичский район), существовавший в 1607-1845 гг., являлся одним из многочисленных монастыр­ских барочных комплексов на Беларуси, отличительной чер­той которого было купольное решение соборного храма. На территории Беларуси такой тип монастырского храма широко распространен не был. К сожалению, на сегодняшний день, от большого комплекса монастыря, включавшего в себя госпи­таль, новициант, въездную браму с колокольней-звонницей II половины XVIII в., церковь Рождества Богородицы, примы­кавшего к нему двухэтажного жилого корпуса, сохранилась только Успенская церковь, построенная в 1673 г. как каплица. Базилианский монастырь в Бытене, который в XVII в. счи­тался одним из самых могущественных в ордене, образовы­вал с расположенными в непосредственной близости такими крупнейшими униатскими духовными центрами, как Жиро- вичи и Боруны, единую систему. История сохранила много интересных фактов из жизни обители. Одним из настоятелей Бытенского монастыря до 1613 г. был полоцкий архиепископ Иософат Кунцевич (1580-1623 гг.), первый канонизированный святой униатской церкви. В монастыре по привилегии папы римского в 1615 г., была открыта духовная школа (новициант). Во время войны России с Речью Посполитой в 1654-1667 гг. монастырь стал убежищем для базилиан с Вильно, Полоц­ка, Витебска и Минска. Здесь были сохранены чудотворные образы Матери Божьей из Троицкого монастыря в Вильно и Свято-Успенского монастыря в Жировичах [1, с. 59].

Основателем монастыря в 1607 г. считается слонимский маршалк Григорий Тризна и его жена Регина, урожденная Сапегой. Первые постройки монастыря были деревянные. Ка­менный монастырь был заложен в 1640 г. со времени фунда- ции подскарбничия ВКЛ Николая Тризны. Считается, что зна­чительная часть строительных работ проводилась в период владения Бытенем наследниками униатского рода Тризны - Тизенгаузами [2, с. 461]. Возведение соборной каменной церк­ви игуменом Иосифом Петкевичем датируется концом XVII - началом XVIII вв. Многочисленные источники указывают различные даты строительства. Упоминается 1673 г. [3, с. 142],

1708-1710 гг. [4, с.98-99] [5, с. 83] и 1710 или 1711 гг. [2, с. 462]. Храм неоднократно переосвящался в честь различных свя­тых и праздников в зависимости от конфессиональной при­надлежности. В 1710 г. он был освящен в честь св. Иософата. В 1775 г. при передаче монастыря католикам подскарбничим надворным Речи Посполитой Антонием Тизенгаузом собор­ный храм был переименован во имя св. Троицы. В 1839 г. храм принудительно передается православным. При этом состав­ляется инвентарь от 6 июля 1839 г., в котором храм описывает­ся как крестовый с полукруглыми боковыми фасадами. Кроме двух башен вокруг главного фасада, упоминалась третья баш­ня над серединой церкви, которая в виде фонаря опиралась на четыре столба. Средняя башня имела 8 окон и давала свет для всей церкви. За входом был бабинец в трех приделах, над ним были возведены хоры для певчих [3, с. 142].

Церковь св. Троицы в Бытене была разрушена в годы первой мировой войны. На основе сохранившихся обмерных чертежей, фотофиксации, натурных исследований Троицкой церкви, от­носящихся к первой половине XX в., возникло определенное ко­личество мнений о процессе развития объемно-планировочной структуры храма. Е.Д. Квитницкая считала соборную церковь Бытеньского монастыря характерным примером архитекту­ры униатского храма, представляющий собой «своеобразный сплав архитектурных форм католического храма и деревянного православного зодчества, который имеет общие корни с русской архитектурой, с ее центрическими деревянными храмами». По мнению Т.В. Габрусь «архитектоника этого памятника, на са­мом деле, генетически вытекает из четырехсрубных крестовых православных соборов XVII в., но не русских, а белорусских, с региона Приднепровья и Придвинья...» [3, с. 144]. И.Н. Слюнько- ва предполагает о взаимосвязи архитектуры Бытеньского храма с часовнями-ротондами, распространенными во Франции XVI и Чехии и XVII-XVIII вв. Многие исследователи связывают про­ект церкви с заданным Г. Гварини художественным направлени­ем позднего барокко [2, с. 462].

В любом случае, возведенная как униатская, Троицкая церковь в Бытене среди многочисленных памятников вилен­ского барокко отличалась своим своеобразием, основанном, по мнению автора, в первую очередь на межкультурном син­тезе традиций православного и католического зодчества. Про­тотипом создания образа униатской церкви св. Троицы могли стать первые крестово-купольные христианские храмы. О структуре большинства раннехристианских церквей известно мало. До конца не выяснен процесс развития тех или иных типовых форм [6, с. 65-69]. Наряду с разновидностью храма с одной апсидой, направленной на восток, существовала фор­ма храма с тремя апсидами, две из которых были разверну­ты по отношению к центральной на север и на юг (триконх, трифорий, хор с 3-апсидным завершением, хор с завершением в виде трилистника). К храмам данного типа относятся цер­ковь Рождества в Вифлееме (IV-VI вв.), раннехристианские соборы в Армении. Форма плана, в котором крылья попереч­ного трансепта заканчиваются, как и главный хор, апсидами в виде триконха, стали встречаться в Западной Европе, на­чиная с IX в. Среди них - церковь Санкт-Стефан в Вердене под Эссеном (нач. IX в.), в которой появляется самый ранний трехапсидный план, сформированный вокруг кубического центрального помещения. Аналогичная типовая форма плана возникает в храме Санкт-Мария-им-Капитоль (1065 г.), в ба­зилике Санкт-Квирин в Нейсе (после 1209 г.), в однонефной церкви Сен-Совер в Сен-Макере (XII в.), в Кельнской церкви Санкт-Апостельн (ок. 1200 г.). Первая барочная церковь с хо­ром в завершении в виде трилистника - это церковь св. Мар­тина и Луки в Риме (1635-1650 гг., арх. Кортона) [6, с. 437]. Не следует, однако считать, что использование формы плана в виде трифолия является исключительно западной традицией. Русская церковная архитектура X-XIII вв. в своем арсенале также использовала форму плана. Из наиболее ранних храмов на территории Беларуси сохранилась на изображении рисунка конца XVIII в. на уровне фундамента церковь (XII в.) без на­звания на территории Бельчицкого монастыря (Полоцк) [7, с. 99]. Следует отметить, что приведенные примеры планировки церквей показывают формирование триконха как во внутрен­нем, так и во внешнем объеме сооружения, тогда как 3-апсид- ное завершение храма в Бытене выявляется исключительно во внутреннем построении. Внешний объем Троицкой церкви

представляет собой обычный вытянутый четырехугольник, и только горизонтальный разрез демонстрирует план церкви в виде латинского креста, такой характерный для католиче­ского строительства. Не следует делать вывод о том, что план Бытеньской церкви имеет совершенно не свойственное для католических строительных традиций завершение в виде раз­вернутых под углом друг к другу полукруглых боковых фаса­дов. Также как и считать трехапсидность церкви символичной для православия [3, с. 189].

Единственные известные документы первой половины XX в. стилистически относят храм к середине XVIII в. Со­хранившаяся средняя башня, расположенная над куполом в центре церкви, относит храм к перестройке XIX в. Возникает ряд вопросов об изменениях стилистики храма в объемно­планировочном и архитектурно-художественном решении на протяжении нескольких столетий. Истории возведения хра­мов свойственны перестройки и реконструкции, связанные с необходимостью его расширения и капитального ремонта, а также, безусловно, со сменой конфессиональной принад­лежности. При этом первоначальное объемно-планировочное решение можно прочесть только по основным несущим кон­струкциям, сохранившимся фотографиям, инвентарям и ри­сункам. Благодаря сохранившимся документам выявлено два исторических облика церкви св. Троицы в Бытене. На основе фактического материала появилась возможность представить варианты графических реконструкций на конец XVIII в. и на первую половину XIX в.

План на уровне окон центрального нефа Троицкой церк­ви впервые был опубликован Е.Д. Квитницкой по материалам виленского Товарищества любителей наук [3, с. 142]. Впервые опубликованный чертеж плана на уровне окон боковых не­фов позволяет более детально изучить внутреннюю структуру храма (рис. 1). Известный польский историк культуры С. Ло­ренц, который исследовал памятник в 1930-е гг., считал, что боковые нефы и двухбашенный фасад пристроили к собору во второй половине XVIII в. [3, с. 144], [2, с. 463]. Эту гипотезу подтверждает структура храма, в которой четко читается при­строенный дополнительный нартекс с притвором. Более позд­няя пристройка стилистически отличается от остального объ­ема церкви благодаря появившимся вогнутым плоскостям стен, многоступенчатой форме пилястр, и в итоге более сложному силуэтному абрису. Кроме того в пристроенном нартексе ме­няется форма оконных проемов, а также сводов - с крестовых с распалубками на крестовые. Первоначальный центрический объем Троицкой церкви с боковыми каплицами превратился в шестистолпную двухбашенную купольную базилику.

Вокруг центральной апсиды существовала обходная гале­рея, освещенная одним узким оконным проемом и соединяющая между собой расположенные по сторонам сакристии храма, в которой находились две лестницы, ведущие вниз в подвальное помещение. В виде вытянутых прямоугольников симметричные сакристии не выступали за пределы основного объема церкви. Обходная галерея вокруг алтаря встречается также в Успенском соборе базилианского монастыря (1743 - 1750 гг.) в Витебске. Но эта особенность, выявленная только в двух монастырских хра­мах, не может стать отличительной характеристикой построе­ния заалтарного пространства всех базилианских монастырей, а свидетельствует, скорее, об оригинальности индивидуального подхода в каждом конкретном случае.

Боковые нефы церкви св. Троицы освещались тремя окон­ными проемами с каждой стороны, по два окна располагалось на центральном более высоком нефе. Еще пять окон было прорублено в стенах трифолия. В горизонтальный разрез не попадают входные проемы, связывающие алтарную часть с сакристиями храма. Согласно продольному разрезу храма [8] они традиционно располагались по обеим сторонам относи­тельно главного алтаря. Поперечный разрез алтарной части [9] говорит о наличии дополнительных проемов, ведущих в сакристии из основного объема подкупольного пространства церкви, симметрично расположенных аналогичным проемам, ведущими в боковые нефы. К центральным опорным колон­нам базилики пристроены две лестницы, одна из которых, расположенная справа от главного входа ведет на амвон, вто­рая, расположенная слева, - на хоры. Привлекает внимание индивидуальный подход к проектированию каждой из пяти лестниц в интерьере церкви св. Троицы. От винтовой формы лестницы в притворе, ведущей на верхние ярусы башен, до разнообразных лестниц криволинейного и прямолинейного очер­таний. Скорее всего, существовала и шестая лестница, ведущая на правую от входа башню, эллипсоидной формы. Она замыка­ет собой прямоугольный контур, геометрически связывающий между собой все лестницы храма. Для усиления эффекта пер­спективного восприятия внутреннего пространства план церк­ви сужается от главного входа к алтарной части.


Рис. 1. План церкви св. Троицы. Обмеры 1930-х гг.

 


Рис. 2. Гравюра неизвестного автора

 


Рис. 3. Реконструкция церкви св. Троицы в Бытене на конец XVIII в. Архитектор И.Н. Ожешковская

 


Рис. 4. Реконструкция церкви св. Троицы в Бытене первой половины XIX в. Архитектор И.Н. Ожешковская

 


Рис. 5. План базилианского монастыря в Бытене. 1833 г.

Внутреннее пространство средокрестия церкви св. Тро­ицы перекрыто восьмигранным шатром, который опирался на подпружные арки центрального квадрата. Согласно сохра­нившемуся изображению «Костел и монастырь оо. Базилиа- нов в Бытене» (рис. 2), время создания которого неизвестно, над средокрестием центрального объема храма возвышался восьмигранный шатровый свод, завершающийся опять же восьмигранной башенкой со стрельчатыми окнами [10, с. 51]. Обмерные чертежи 1930-х гг. передают решение наружного шатра уже в виде купола. Продольный разрез [8] подтверж­дает несоответствие конструкции внутренних перекрытий с наружной композицией внешнего объема. По всей видимо­сти, первоначальное шатровое завершение храма было при униатах, тогда как после 1839 г. при передаче монастырско­го комплекса православному вероисповеданию произошли типичные перестройки, связанные с изменением конфессио­нальной принадлежности храма. Именно в это время возво­дится купол над средокрестием, при этом приобретают новую форму и завершения двух боковых башен. Графическая ре­конструкция предполагает следующее решение архитектур­но-художественного облика храма на конец XVIII в. (рис. 3). Первоначально главный фасад фланкировали две тради­ционные трехъярусные башни, верхний ярус которых имел завершение в виде четверика с шатровым восьмигранным покрытием. При перестройке храма шатровые завершения были изменены на купольные. Первый ярус башен был укра­шен нишами, возможно с установленными скульптурами, приемом, характерным для костелов. В дальнейшем вместо ниш были прорублены оконные проемы. При реконструк­ции была изменена форма окон: вместо характерных за­остренных стрельчатых проемов появились окна с арочным обрамлением. Симметрично дверному проему находились большие парные колонны, обрамляющие входную часть до завершения окна, объединяющие здание по вертикали и завершающиеся треугольным фронтоном, в котором раз­мещались часы. Центральный объем церкви св. Троицы при реконструкции остался неизмененным. Как символ смены конфессиональной принадлежности храма изменилась фор­ма крестов, венчающих башни и купол. Описанные выше из­менения архитектурно-художественного облика храма пред­ставляет графическая реконструкция после 1839 г. (рис. 4).

Согласно генплану 1833 г., составленным архитектором Фарапонти (?), церковь св. Троицы располагалась с краю П-образного двухэтажного каменного монастырского ком­плекса [11]. Монастырь был связан с храмом двухэтажной пристройкой, расположенной с правой стороны пресбите- рия, с левой стороны к нему примыкала зимняя Спасо-Пре- ображенская церковь. Территория монастырского комплекса состояла из двух П-образных внутренних пространств, в одном из которых был расположен сад, в другом хозяйствен­ный двор. Хозяйственный двор окружали одноэтажные слу­жебные помещения, часть которых, возможно, была деревян­ной (рис. 5). Более ранняя по времени гравюра представляет комплекс Бытеньского монастыря, обнесенный высокой ка­менной стеной, украшенной чередующимися пилястрами и завершающийся двухскатным навесом, крытым гонтом. К главному входу Троицкой церкви вела входная брама, состо­ящая из трех проемов, разделенных между собой высокими прямоугольными колоннами с шатровым завершением. Ши­рокий центральный проем закрывали железные решетчатые арочные ворота, боковые проемы - более низкие стрельча­тые. На гравюре с правой стороны храма изображен фасад одного из монастырских зданий. Он выделяется на общем фоне жилой монастырской застройки своим своеобразным барочным очертанием. Безусловно, здесь представлено со­хранившееся здание более ранней постройки. Такое бароч­ное решение широко использовалось при решении торцов монастырских построек в прошлом веке. Например, в мона­стыре базилианов в Березвечье (1756-1763 гг.). На территории монастыря находилась отдельно стоящая каменная прямоу­гольная в плане часовня, датируемая второй половиной XVII

в., архитектурный облик которой утрачен. Не исключено на гравюре сохранилось именно ее изображение. Пластический силуэт сооружения свидетельствует о возможной близости со стилистическим решением Свято-Духовской монастыр­ской церкви в Минске (1616, 1634-1638 гг.).

Заключение

В соответствии с межкультурным синтезом восточных и западных культурных традиций, наблюдавшихся в регионе, появление такого уникального объекта, как Троицкая церковь в Бытене, не случайно. Являясь одним из немногих примеров купольного объемно-планировочного решения храма, цер­ковь считается наиболее ярким образцом синтеза православ­ных и католических традиций в архитектуре Беларуси. На своеобразный художественный облик храма оказал влияние и индивидуальный подход профессионального архитектора, имя которого еще предстоит выяснить. Наиболее близким аналогом храма в Бытене можно считать утраченный первона­чальный облик Успенского собора базилианского монастыря в расположенном неподалеку местечке Жировичи (1628, 1650 или 1663 гг.). Представленные автором реконструкции позво­ляют проследить композиционные и конструктивные приемы стилистических особенностей формирования объемно-пла­нировочного решения Троицкой церкви. Когда храм принад­лежал униатской конфессии до 1839 г., его облик больше со­ответствовал архитектуре костелов. Реконструкция изменила облик храма, придав ему по возможности наиболее близкий образ православной церкви. Реконструкции по переустрой­ству бывших католических и униатских церквей были широ­ко распространены в первой половине XIX в. и соответство­вали определенной программе по изменению облика храмов, которые касались в первую очередь переделок фасадов. Литература:

1.  Рэлтя i царква на Беларуа. Энцыклапедычны даведшк / рэдкал.: Г. Пашкоу (гал. рэд.) [i тш.] - Минск : Беларус. энцыклапедыя, 2001. - 365 с.

2.  Слюнькова, И.Н. Монастыри восточной и западной тра­диций. Наследие архитектуры Беларуси / И.Н. Слюнько­ва. - Минск: Прогресс-традиция, 2002. - 598 с.

3.  Страчаная спадчына / Т.В. Габрусь, А.М. Кулагин, Ю.У. Чантурыя [i тш.]; уклад. Т.В. Габрусь. - Мгнск : Полымя, 1998. - 351 с.: л

4.  Архтэктура Беларуа. Энцыклапедычны даведтк / пад рэд. А.А. Вотава i тш. - Мгнск : Беларус. энцыклапедыя, 1993 - 616 с.:ил.

5.  Города, местечки и замки Великого княжества Литов­ского. Энциклопедия / редкол.: В. Саламаха (гл. ред.) [и др.] - Минск : Беларус. энцыклапедыя, 2009. - 310 с.

6.  Кох, Вильфрид. Энциклопедия архитектурных стилей. Классический труд по европейскому зодчеству от антич­ности до современности / Вильфрид Кох; пер. с нем. Л.И. Кныш. -М. : БММАО, 2005. - 528 с.: ил.

7.  Раппопорт, П.А. Русская архитектураX-XIII вв. Каталог памятников / П.А. Раппопорт. - Л. : Наука, 1982. - 136 с.

8.  Бытень Слонимского повета. Базилианский костел. Про­дольный разрез. 1930 // Lietuvos valstybes istorijos archyvas (LVIA). - Фонд 1135. - Оп. 12. - Д 419.

9.  Бытень Слонимского повета. Базилианский костел. По­перечный разрез (алтарная часть). 1930 // LVIA. - Фонд 1135. - Оп. 12. - Д 416.

10. Материалы (инвентарное описание, архивные справки, заявления, телеграммы и пр.) о бывшем имуществе ка­толической церкви в им. Бытень. 1929-1936 гг. // LVIA. - Фонд 694. - Оп. 3. - Д 420.

11. План общего расположения строений упраздненного ба- зилианского монастыря в местечке Бытень Гродненской губернии Слонимского уезда. 1833 г. // Российский госу­дарственный военно-исторический архив. - Фонд 349. - Оп. 5. - Д 212.

I.N. Ozheshkovskaya

Stylistic features of forming of a volume-plan decision of the Troitskoy church of базилианского monastery are in Bytene In the article the stylistic analysis of a volume-plan decision of the Troitskoy church of Basilianus monastery was conducted in Bytene. As one of not many examples of a volume-plan decision of temple, a church is considered the most bright standard of synthesis of orthodox and catholic traditions in architecture of Byelorussia.

 

 

 

 

Читайте также
23.07.2003 / просмотров: 21 747
Давайте попутешествуем во времени, «пробежимся» по разным уголкам Земли и пристально вглядимся в свои родные места, полюбуемся и восхитимся...
23.07.2003 / просмотров: 15 821
Туризм – одно из наиболее динамичных явлений современного мира. В последнее время он приобрел колоссальные темпы роста и масштабы влияния на...
23.07.2003 / просмотров: 10 013
В ряде стран Западной и Центральной Европы формируются природные парки регионального и местного значения, аналогов которым в Беларуси пока нет. Так...