Вы здесь

Особенный род архитектуры

Версия для печати

Долина фараонов. Внешне ничего не выдает, что в утробе седых гор притаились великолепные памятники трехтысячелетней родословной. Там, в длинных коридорах и монолитных камерах, – иномир, где не блекнут краски, не донимает шум мирской суеты, не меняется ничего со времен Тутанхамона.

Короче говоря…

Есть еще особенный род архитектуры…
Это архитектура катакомб индийских и египетских…
Эта подземная архитектура имеет что­то также величавое, хотя внушает совершенно другие мысли.

Н. Гоголь

Катакомбной архитектуре не одна тысяча лет. И ее произведения можно встретить по всему миру.

Собственно катакомбы (catacumba – подземная гробница) и были помещениями искусственного или естественного происхождения, предназначенными в древности для совершения погребальных обрядов. О грандиозной протяженности римских катакомб до сих пор сохранились завораживающие легенды.

Многочисленные разветвленные галереи­лабиринты, соединяющие небольшие залы, которые, по устоявшемуся обыкновению, украшались богатыми росписями, рельефной пластикой.

У первых христиан катакомбы заменяли храмы с соответствующим убранством. Поначалу они были общедоступны – здесь навещали пращуров, терпеливо ожидавших в укромном подземелье второго пришествия Господня. К ним вели широкие лестницы, которые затем просачивались в подземелье паутиной коридоров, освещенных трепетными лампадами, иногда, особенно в криптах­капеллах, с помощью отверстий, проделанных в потолке и доходящих до поверхности земли. При этом катакомбные ходыпещеры углублялись несколькими этажами на двадцать и более метров. Под этой толщей справлялись агапы – вечери любви, таинство евхаристии – братское общение во время ужина­вечери.

Немудрено, что последующие христиане именно этот образ глубокого и потаенного подземелья взяли в свою храмовую архитектуру. По крайней мере, в константинопольском храме Святой Софии, да и в грандиозной Голубой мечети неподалеку, меня не оставляло впечатление, что я нахожусь в неких, пусть даже и вполне просторных, глубинах, куда сверху попадает поистине чудодейственный свет (фото 1). Подъем­лифт к нему возможен исключительно метафизический, духовный.

С Древнего Рима известен еще один жанр архитектуры особого рода – подземные тюрьмы. Самая знаменитая из них – Карцер – находилась рядом с храмом богини Согласия и лестницей, по которой всходили на Капитолий. Преступников бросали в эти безвыходные закрома­глубины без всякой лестницы через отверстие в своде, оставляя умирать с голода.

Впрочем, появляться эти “шедевры” архитектуры особого рода начали еще тогда, когда своды не были известны и перекрытие состояло из каменных плит, ступенчато выступающих друг над другом. Это потом додумалисьнаучились склепыватьсоединять конструкцию вверху. Так появилось истое достояние архитектуры особого рода – склепы. Под этим названием понимали и мурованный подвал, погреб, и подземные усыпальницы. Встарь преступников живьем в склеп закладывали, замуровывали. Тех, кого миловали, заключали в долговые ямы – буквально унижали­позорили.

…Сегодня созерцание старинных катакомбсклепов стало достаточно прибыльным бизнесом, соблазняющим туристовпаломников со всего света в подземное царство.

Неплохо зарабатывают, например, турки в Кападокии, которая предстает прямотаки подземной страной (фото 2). Дежа вю, где я уже видел нечто подобное? Конечно же, у храма фараонши Хатшепсут (фото 3). И… на песчаных карьерах под Минском – птичьи гнезда, источившие отвесные откосы (фото 4). И сумей мы, подражая Алисе, попавшей в Страну Чудес, уменьшиться до их размеров, увидели бы в них примерно то же, что и неисчислимые паломники подземных городов в горах нынешней Турции. А именно – прототип и архитектуры особого рода, и зодчества вообще. Не за этим ли поворотом притаился здешний Минотавр? (фото 5).

Слетайте в Барселону, и каждый абориген с радостью покажет не один ремейк Гауди на катакомбную тему, преисполненный мистикой (фото 6).

Поезжайте в Киев, спросите, и вам каждый с гордостью покажет очереди паломников в катакомбы­пещеры КиевоПечерской лавры.

А сколько тайн хранят в себе катакомбы, источившие все Подпарижье?..

А глубинное Подмосковье, что зачиналось еще при первых правителях Московии? Страна чудес для диггеров, соблазн для верующих в партийное золото.

Искателей приключений­сокровищ не оставляет в покое и поверье, что перед грабительским приходом конкистадоров инки все свое несметное золото спрятали в потаенном внутригорье.

Или Египет, родина “особенной архитектуры”. Геродот упоминает, что под пирамидами также распускалось замысловатое корневище подземных лабиринтов.

А Долину фараонов не перестают буравить археологи, зная, что до них здесь старательно поработали древние анонимные диггеры. Откопали же таки нетронутого Тутанхамона. А все потому, что мумиягробница его была запрятана под­глубже другой, давно разграбленной. Как бы то ни было, мы попрежнему чаруемся первозданьем зодчества особенного рода даже без золотых заупокойных аксессуаров (фото 7).

…Но новые агапы и крипты придумала жизнь. Второе пришествие “катакомб” – освоение подземелья. Плод нашего дерзновения, ведь после долгих лет нивелирующей усредненности мы требуем необыкновенного, характерного.

“…Бесхарактерное подает мысль о характерном, мелкое и плоское вызывают в противоположность дерзкое и необыкновенное, углубление вниз подает идею о возвышении вверх, и наоборот” (Н. Гоголь).

Правда, есть и более прозаичная причина подземления. Огромные города вынуждены уплотнятьсясплющиваться, устремляясь по двум направлениям вертикального вектора. Старанием главным образом пронырливых торговцев, что вновь осваивают подземные катакомбы. Во имя жизнеутверждающего ритуала – шопинга. А нас превращают в своеобразных шахтеров: что хочешь – буквально изпод земли достанем.

Иные, напротив, запрятывают под землюсклепы свое неоценимое богатство. Так сегодня поступают крупнейшие музеи, поскольку они – прямые наследники от museion, то есть “грот”, или “пещера”, в которой укрывались Музы (фото 8, Флоренция). И неспроста, ибо трудно найти, дорого создавать столь благоприятные условия для хранения. Туда же, под землю, образно говоря, смотрят поэтому и библиотеки. На поверхности остаются лишь сравнительно скромные “лазы”, сродни катакомбным (фото 9, Александрия). Интригующие намеки на истинное бережно “зарытое” сокровище­добро (фото 10, Лувр). В том числе и Тутанхамона.

…Так что “нулевой цикл” перестает быть нулевым, и не поймешь, где высь смыкается с глубью, как низь устремляется ввысь (фото 11, Пловдив). Фантасмагория колодца, в который провалилась сказочная Алиса и очутилась в Стране Чудес. Пока она летела, спокойно рассматривала стены колодца – сплошь шкафы и шкафчики, полочки и полки. С одной из них успела снять банку с апельсиновым вареньем… Чем не метафорический прообраз современных супермаркетов­колодцев?

А летела Алиса так долго, что наконец подумала, будто достигла центра Земли и при дальнейшем полете немудрено будет пролететь ее насквозь.

В любом случае наземный “ноль” ныне становится, как на термометре синоптиков, отнюдь не упоромпределом. То есть не только обитаемым, но и выказывающим специфические претензии архитекторамконструкторам. Особая архитектура требует и особых специалистов, понимающих ее стилистикухарактер.

“Главный характер ее – тяжесть. Здесь все должно соединиться в массу и толщу… На ней как будто отпечаталась тяжесть земли, внутри которой она скрывает тяжелое свое величие” (Н. Гоголь).

Однако нынешние образцы этой особенной архитектуры практически не демонстрируют ничего особенного. Иначе говоря, трудно догадаться, что мы находимся в глубоких недрах. Мы неизбежно попадаем в уже ставшие банальными универмаги, то есть универсальные по стилюоблику магазины.

В то же время имеются образцы архитектуры “обыкновенного рода”, то есть наземной. Мы камуфлируем под особый род, придавая им загадочность и романтичность, присущую тяжесть, виртуальную массу­толщу. Так, словно в некие катакомбы­склеп, попадаешь в легендарный Египетский базар, что распластался на холмах Стамбула (фото 12). Это не только укрытие от жарысолнца, но и средство создания ощущения, будто, подобно Алисе, провалился в подземную сокровищницу. Сезам, не закрывайся!

И еще одна особенность современной архитектуры особого рода – она тотально интерьерна. Не имея внешних фасадов, она выворачивает наизнанку интерьеры. Получается – окна разинув, стоят, зарывшись, магазины. И образуют проспекты­тоннели, улицы­лабиринты. Правда, этот силуэт опятьтаки не виден. Поэтому априори подземная урбанистика освобождена от комплекса насчет его бедностиневыразительности.

Если под землю снизойдут не только отчаянные магазиныпаркинги, неприхотливые и функционально однообразные, то рано или поздно востребуется специфичное художественное освоение. Архитектуре андеграунда придется добиваться, чтобы она стала некой благоустроенной рытвинойнорой. Чтобы стала своей, как, скажем, у Франца Кафки его “Нора”: “Я в своем доме и мне точно известны все его ходы и направления”.

Но вот опустимся ли житьпоживать в низинах подземелья? Видимо, этому противится наше солнцелюбивое существо, и мы не хотим уподобляться мертвым документам и пребывать в архивах­хранилищах, противимся записаться и в “отцы”, и в “дети” подземелья. В нашем вынужденном погружении сквозит некая ущербность, генетически ассоциируемая с мертвящей тьмой того света, с удушливостью катакомбкарцеров, бункеровбомбоубежищ. Недаром же наше воображение нарезает круги ада в подземелье. Идя по земле, мы редко смотрим под ноги, но, оказавшись в глубине, всегда будем задирать головы в надежде увидеть этот свет, будь мы в средневековой тюрьме или в современном вертикальном базаре. Благо туда, в отличие от храма, ведут реальные лестницыэскалаторы (фото 13).

Тем не менее магия экзотики­экстрима всегда будет плодить спелеологов и диггеров. И архитектура особенного родааттракциона вполне найдет охочего до нее клиента. И, хочется верить, преуспеет в выражении своей особенности на современный лад. Ведь, по крайней мере у нас, она делает первые шаги. Впереди – глубь неизвестностей. Как, например, скажутся многочисленные червоточины, чем чревата урбанистика в чреве земли?.. В Париже запрещено строить высотки в центре еще и потому, что их могут поглотить полости непредсказуемых катакомб.

Если огромные средства во всех смыслах зарываются в землю, значит, это комуто надовыгодно. Отсюда, уверен, скоро мегаполисы будут так же кичиться непревзойденными низинками­землескребами, как и высотками­небоскребами. И восторгаться “полетами” из одних в другие, как снами наяву.

P.S. Как знать, может, когда­нибудь, подобно провалившейся в сон­колодец Алисе, спустимся на последний­нижний этаж рекордной шопинговой шахты. И, облегченно почувствовав твердую почву под ногами, вдруг услышим: снизу кто­то стучит. С того, Нового Света. Со своим товаром­услугой. Тут как тут и пост таможни, также, естественно, особенной архитектуры. Даст­принесет ли она “добро”?..



comments powered by HyperComments
Читайте также
03.10.2011 / просмотров: 1 053
Кто-то очень любит сказку Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране Чудес», кто-то ее терпеть не может, но равнодушным она точно никого не оставила...
05.07.2012 / просмотров: 2 188
 Руслан Сергеев – один из ведущих скульпторов-дизайнеров Израиля, куда он приехал в 1992 г. из Минска, проработав...
29.04.2015 / просмотров: 159
4-10 мая пройдет Минская неделя дизайна. Она будет состоять из ряда мероприятий, которые организованы для поддержки дизайна. Это экспозиции, встречи...