Вы здесь

Растения как архитектурная составляющая городской среды (на примере Минска)

Версия для печати

Минск заметно преобразился за последнее время. Многое сделано в связи с тем, что 2003 год Мировым сообществом объявлен годом Земли.

Взаимосвязи архитектуры и природы исторически обусловлены и развиваются вместе с обществом. Облик современного города или другого поселения формируется на основе градостроительной композиции, основной характеристикой которой является гармоничное сочетание ярких архитектурных сооружений, комплексов застройки и природных составляющих ландшафта — рельефа, акваторий, растительных форм.

Одна из сложных и принципиальных проблем городской среды, городского ландшафта, их архитектуры — колористика. Цвет преобладает в качестве средства выявления архитектурных форм и организации пространства. В основном это касается такого своеобразного материала архитектуры, как растения, цвет которых может успешно способствовать выявлению индивидуальности зданий, сооружений, их комплексов, фрагментов городской среды, архитектурно-ландшафтных ансамблей. Известна роль растений в выделении и обогащении отдельных элементов зданий — ризалитов, входов, окон, балконов, лоджий, террас и др. Не требует доказательств роль цветущих растений, газонов, топиарных и других форм в архитектуре поверхности земли. Цветовое богатство растительных форм делает наше окружение более своеобразным, эмоциональным и информационным.

Можно утверждать, что поиск путей гармонизации городской среды будет эффективнее, если исходить из положения, что растительные формы — равнозначная архитектурная составляющая городских пространств.

Специальное изучение вопроса показало, что городские пространства по значимости природных составляющих следует подразделять на:

зоны со сложившимися чертами архитектурно-ландшафтного ансамбля;

зоны, обладающие потенциалом развития ансамблевых качеств растительными формами;

зоны с гармоничным и достаточно индивидуальным включением зеленых насаждений в контекст застройки, но требующие развития архитектурно-ландшафтных качеств;
зоны, где дисгармония застройки и планировки может быть лишь смягчена растительными формами;

зоны, требующие серьезных архитектурно-ландшафтных преобразований.

При разработке обобщенной архитектурной классификации растительных форм, а также фрагментов городской среды по значимости растительности в их архитектурно-пространственной организации были выделены три уровня восприятия:

панорамный, когда растения (совместно с другими природными компонентами — рельефом, акваториями) воспринимаются в массе, являясь для застройки фоном, кулисами или другими недетализированными пространственными составляющими. На этом уровне для зеленых насаждений и цветочных посадок важны значительный масштаб, общие композиционные особенности (регулярность или живописность, компактность или разреженность, колористическое доминирование или подчиненность и т.д.)
фрагментарно-обобщенный, когда прочитываются структура, детали, цвет архитектурных сооружений. У растений различимы форма, силуэт деревьев и кустарников, воспринимаются крупные цветовые пятна. Растительные формы, выявляя особенности архитектурного решения отдельного здания или сооружения (входы, ризалиты, стилобат и др.), визуально не детализируются;

детализированной визуальной картины, когда четко выявляется комплексность и детализация архитектурно-флористической композиции с подключением малых архитектурных форм и элементов внешнего благоустройства, дифференцируется колористическое решение.

Приведенные выше классификации важны как с точки зрения развития представлений о ландшафтных аспектах формирования индивидуального облика города, так и для уточнения задач и методов проектирования разного уровня, а главное — практики поддержания проектного визуально-композиционного сценария в процессе эксплуатации архитектурно-ландшафтных объектов, учитывая постоянное развитие растительных форм во времени.

На рис. 1–3 представлены три различных примера архитектурно-ландшафтных панорам Минска:

первый — пересечение центральной части водно-зеленого диаметра и пр. Ф. Скорины. Архитектурно-ландшафтный ансамбль сложился в 50-е годы прошлого столетия, но постепенно утрачивает первоначально заложенные черты. Он требует ландшафтной реконструкции — композиционной разрядки древесных насаждений для раскрытия визуальных окон на основные архитектурные доминанты — на здание штаба, бывшей телестудии, жилые дома “под шпилем” и угловой дом в застройке пл. Победы; создания в прогулочных зонах на набережных колористических акцентов из цветов;

второй — фрагмент водно-зеленого диаметра вдоль пр. Машерова от ул. Немиги до ул. Дрозда (правый берег р. Свислочь), где необходимо сохранение сложившегося архитектурно-ландшафтного решения;

третий — панорама открытых пространств вдоль пр. Ф. Скорины в районе “Восток”, требующих системной архитектурно-ландшафтной реорганизации с учетом достаточно удачной постановки на зеленом стилобате автовокзала, необходимости создания своеобразной среды для строящейся Национальной библиотеки, архитектурно-ландшафтной значимости узла пересечения Слепянского водно-паркового полукольца и главной магистрали города.

На рис. 4–8 показаны новые приемы городского и ландшафтного дизайна: реконструкция сквера по ул. Ленина (рук. работы А.С. Сардаров); использование дерева и металла в скамьях, урнах и цветочных модулях в Троицком предместье; подвесные цветочные композиции на осветительных мачтах и уличных торшерах (улицы Ленина, Немига, Энгельса и площадь перед Комаровским рынком); визуальное смягчение технических форм с помощью растений в сквере перед универмагом “Беларусь” (руководитель работ Б.О. Юртин).

В плане взаимосвязей архитектурных и растительных форм кроме уровня детального благоустройства существует еще проблема реконструкции древесно-кустарниковых массивов. Причем не опасаясь их частичной вырубки или пересадки для возвращения в панорамы и силуэт города отдельных зданий и сооружений. Акцент должен делаться не на количество, а на композиционно-эстетические качества насаждений, тогда можно будет говорить о возрождении и развитии традиций формирования ансамблевых качеств архитектурно-ландшафтной среды нашей столицы.

2003 год прошел под знаком года благоустройства. Был сделан значительный шаг на пути к качественному обновлению архитектурно-ландшафтного партера. Наметились положительные тенденции в расширении перечня приемов использования растительных форм, ассортимента посадочного материала. Важно, что осознается необходимость перехода от вопросов “благоустройства и озеленения” к комплексным архитектурно-ландшафтным задачам. Нужно надеяться, что и последующие годы будут характеризоваться новым отношением к архитектуре ландшафта города, и не только в деталях, но и в общем градостроительно-ландшафтном подходе к проблеме.

Новые публикации по теме:

1. Домрачева Л. Новый язык современного ландшафтного дизайна // Зодчий: XXI век / Вестник. 2002. Май-июнь. С. 38—51.
2. Кей Р. Дворики. Ступени. Дорожки. М., 2002.
3. Нефедов В.А. Ландшафтный дизайн
и устойчивость среды. СПб, 2002.
4. Сычева А.В. Ландшафтная архитектура. Мн., 2002.
5. Титова Н.П. Сады на крышах. М., 2002.



comments powered by HyperComments
Читайте также
23.07.2003 / просмотров: 9 714
Гольшаны, пожалуй, единственное в Беларуси местечко, которое сохранило свое архитектурное лицо. Что ни дом — то бывшая мастерская, или лавка, или...
23.07.2003 / просмотров: 12 016
Один из древнейших городов Беларуси – Заславль – уже давно приковывает внимание специалистов из разных областей науки – археологии...
23.07.2003 / просмотров: 10 443
Одесса… Удивительный город! Даже не знаю, с чего начать рассказ о нем… С того, что почти вся его старая часть построена 160—200...